Стреляй! «Бог войны» (сборник)

Крен достиг градусов пятидесяти, с треском сломалась вторая мачта, судно накренилось еще больше и вдруг, резко перевернувшись и показав заросшее водорослями брюхо, пошло ко дну, пустив целую кучу воздушных пузырей из трюма. Мы молча смотрели на гибель корабля, и почти каждый мысленно представил, что, одержи пираты верх, то же могло произойти и с нами. Пираты на перегруженной шлюпке уже успели уйти кабельтова на два. Догонять и топить мы их не стали, если на шлюпке нет пресной воды или компаса, Бог их приберет, или кто-то, польстившись на легкую добычу, возьмет их в плен на продажу в качестве рабов или на весла на галеры. Участь их в любом случае незавидна, но судьбу свою они выбрали сами. Столкновение благополучно разрешилось в нашу пользу, и я уселся чистить свои ружья. Со стороны кормы приближалась целая делегация – капитан, боцман и рядом семенил пьяненький Филипп. Вероятно, решив, что настает наш последний час, он решил выпить все свое превосходное вино, чтобы оно не досталось врагу. Остановившись передо мной, капитан произнес прочувствованную речь. Я ни черта не понял, поскольку говорил он на голландском, пьяный Филипп, заплетаясь языком, пытался с пятого на десятое перевести. Насколько я понял, капитан благодарил за участие в обороне от пиратов, был безмерно благодарен за спасенный корабль и груз и спрашивает, сколько я хочу получить и в какой валюте – он может заплатить соверенами, талерами, гульденами или ливрами.

Еще во время благодарственной речи я встал и отложил в сторону ружья. Попросив Филиппа перевести, ответил, что денег не возьму, поскольку защищал и свою жизнь тоже, но господин капитан должен учесть опыт и заняться выучкой команды и усилить вооружение корабля. Капитан выслушал, покивал головой и повторил несколько раз:

Отстегнул с пояса шпагу, преподнес ее мне в подарок, пригласив в свою каюту отметить чаркой доброго вина наше благополучное спасение. Стоявший рядом боцман, которого звали Ксавьер, виновато улыбаясь, попросил извинения за то, что не верил в мои силы при нападении пиратов. Извинения были приняты, мы с капитаном отправились в каюту, а поскольку Филипп еще держался на ногах, боцман повел его в каюту, заодно прихватив по моей просьбе и мои уже вычищенные ружья. Капитанская каюта была велика, если не сказать – огромна, занимая кормовую часть палубы. Увешанная коврами в восточном стиле, на стенах изящные канделябры, у окон – именно окон, а не иллюминаторов, стоял великолепной работы резной стол, одну часть поверхности которого занимали навигационные приборы – линейка и свернутые в рулон карты, а другую половину украшали бутылки с винами и закуски. Капитан благосклонно пододвинул мне кресло, я положил рядом с собой подаренную шпагу и сел.