Стреляй! «Бог войны» (сборник)

К сожалению, мушкеты и ружья у них были заряжены пулями, а не картечью, да и стрелки они были неважные, однако несколько пиратов, обливаясь кровью, упали. По-моему, разбойничья команда уже была не рада встрече с нами. Убитых уже много, через пробитые борта хлещет вода, а между судами еще метров семьдесят. На абордаж еще рано, а шхуна может набраться воды и затонуть раньше, чем подойдет к нам. Видно, команда решила не тратить время на латание пробоин и все-таки захватить наш корабль. В бортовых отверстиях появились несколько пар весел. Но что могут сделать несколько пар весел на тяжелом судне, которое с каждой минутой оседало все глубже. Со шхуны летели разноязычные проклятия, раздавались выстрелы. Поскольку на нашей «Святой Магдалине» стоял носовой косой парус на бушприте, чтобы судно сохранило управляемость, мы медленно, метр за метром, удалялись от пиратского корабля. На шхуне, видя бесплодность попыток захватить наше судно или даже сблизиться с ним, команда запаниковала, пираты стали бросаться за борт, пытаясь подплыть к нам вплавь. Матросы с торгового судна выстрелами отгоняли их, другие пираты пытались спуститься в шлюпку, до этого болтавшуюся за кормой. Было уже понятно, что шхуна обречена и скоро затонет, а все мы будем свидетелями катастрофы. Но жалости или сочувствия я не испытывал, жестокое время – жестокие нравы. Или мы их утопим, или они нас взяли бы в плен, и какова была бы наша судьба, одному Богу известно. Нас могли продать в арабские порты на галеры, а могли и сразу убить, чтобы не оставлять свидетелей, но в любом варианте участи нашей нельзя было бы позавидовать. Несколько пиратов ухватились за концы веревок, свисавших с корабля для различных целей, и теперь только сам дьявол мог бы отцепить их руки. Капитан распорядился втянуть их на судно, связать и допросить. Будут врать или молчать – отправить на корм рыбам, скажут все – бросить связанными в трюм, чтобы разобраться на берегу – кто предводитель, чье судно, из какой страны. Отношения на Балтике в это время были странными, враждовали почти все прибрежные страны, и занимались морским разбоем все, кому не лень, даже страны Ганзейского союза иногда не брезговали поживиться легкой добычей, если она им была по зубам. В данном случае повезло нам. Мы отошли от гибнувшей шхуны метров на пятьдесят-семьдесят и наблюдали за агонией корабля. Почти все члены команды пиратской шхуны покинули ее, прихватив кто обломок мачты, кто успев взобраться на переполненную шлюпку, которая спешно на двух парах весел пыталась покинуть место трагедии. Сама шхуна набрала воды, нос ее уже зарывался в воду, и волны перехлестывали через палубу, вот она начала накреняться.