2
0Патроны таки закончились, и теперь уже ему приходилось отбиваться с помощью плазменного резака. Благо, резак отлично плавил не только корпус корабля или крепежные узлы, но и броню АОДов.
Однако сражаться таким способом было крайне неудобно, к тому же требовалось несколько секунд, чтобы «прожечь» робота, вывести его из строя. И пока Четвертак разбирался с одним, остальные не спали.
Благо, пока что Хороняка справлялся — выбивал подбиравшихся слишком близко роботов…
В какой-то момент Четвертак вдруг ощутил жгучую боль в левой руке. Кожу, мышцы, даже кости будто огнем пекло.
Четвертак бросил быстрый взгляд и сразу все понял.
Хороняка, черт бы его подрал, промахнулся. Попал по нему, Четвертаку!
— Хороняка! Старый ты урод…. А-а-а-а… — терпеть накатившую боль уже просто не было сил.
Волна боли, ярости и отчаянья накрыла Четвертака, он, уже просто не помня себя, принялся размашисто махать резаком.
В какой-то момент все вокруг закрутилось, в глазах потемнело. Все, что видел Четвертак — это размытые цветные пятна на черном фоне, белые точки холодных звезд где-то вдали.
Четвертак как-то ощутил, понял, что рядом с ним появились люди. Он совершенно не понимал, кто это, что они делают. Динамик постоянно бубнил — кто-то кричал, кто-то угрожающе говорил, однако разобрать слов старатель не мог.
До него доносились лишь обрывки фраз, отдельные слова. Да и то, их смысла он либо вообще не понимал, либо осознание приходило намного позже.
Лошадиная доза препаратов, которые ему вкатила аптечка, начала действовать, но…сказать, что он был в сознании, было нельзя — скорее уж в наркотическом трансе из-за огромной дозы обезболивающих.
— Корабль…в систему… Формируется кокон…гравипривод…
Будто бы и не он сам, будто бы кто-то вдали ему надиктовал мысли — Четвертак понял, что происходит: огромная туша «Джампера» вот-вот уйдет в прыжок. Нужно немедленно уйти с корпуса корабля, отлететь как можно дальше, чтобы не попасть в тот самый кокон, иначе… Об этом даже думать не хотелось.
— Просто сели в лужу… Отойти… Хоть что-то добыли…
Из динамиков до него доносились голоса, принадлежавшие отдельным людям. Они о чем-то спорили, ссорились, но смысл слов от него ускользал.
В конце концов, Четвертак таки потерял сознание.
Когда он вновь раскрыл глаза, то увидел перед собой лишь черноту. Черноту за забралом шлема. Он по-прежнему был в скафе, он был в открытом космосе.
— Рико! Проверь Четвертака! Он там вообще жив?
— Жив… — простонал Четвертак.
— Ты смотри, — Четвертак узнал голос — это был Юджин, — даже очухался! Ну, здорово, приятель, мы уж думали, все, отпрыгался…
Поврежденная рука ныла, стоило только попытаться ею шевельнуть, и сразу же накатывала боль. Похоже, все, с рукой придется попрощаться. Но ведь он жив.
