78
0– Разве может такой уважаемый ньор дьяволу поклоняться?
– Не может, – согласно кивнула я.
Делиться мыслями о том, что видела в Адуе, я не стала бы даже под дулом пистолета. Тем более что три дня назад Гумер был слишком далеко от дворца, чтобы прокусить чью-то руку. Да и не стал бы он просто так нападать, если только за дело. Как со мной сегодня.
Я невольно поежилась, вспомнив грозно оскаленную пасть, а хозяйка продолжила:
– А то, что ньор герцог к мессе в собор не ходит… Мало ли, может, он в домашней капелле молится? Во дворце же есть капелла?
– Есть.
– Вот и я говорю, врет сынок Джины, напраслину на хозяина возводит! – просияла ньора Арелли. – Ты гляди, как быстро Беттина все съела, вот что значит мать рядом, – переключилась ньора. – Соскучилась по маме, да, Беттина?
– Ма-ма, – отчетливо произнесла малышка, и у меня от неожиданности дрогнула рука.
– Сладушечка моя, скажи еще раз, – прошептала я.
– Ма… Ма-ма, – потянувшись ко мне перемазанными кашей губами, сказала Беттина.
* * *Во дворец вернулась затемно. Моя малышка никак не хотела меня отпускать, да я и сама не могла от нее оторваться, и только когда небо за окном окрасилось в насыщенный синий, а Беттина уснула у меня на руках, я отдала ее ньоре Арелли и поспешила уйти. Стоило завернуть за угол, как я почувствовала на спине чей-то взгляд, но когда обернулась, никого не увидела. Странно. Уже не первый раз мне казалось, что за мной следят. Началось все в Адуе. Именно там у меня впервые возникло ощущение, что я стою под прицелом снайперской винтовки и неизвестный враг вот-вот спустит курок.
Я настороженно покосилась по сторонам. Люди спешили по своим делам, вечерний Навере жил обычной жизнью, и никому не было до меня никакого дела. Может, просто показалось? Привыкла всего опасаться, вот и придумываю то, чего нет. Как бы там ни было, но я прибавила шаг и до дворца добралась за считаные минуты.
– Ты поздно, – встретила меня Альда. Судя по недовольно поджатым губам, майресса была не в лучшем расположении духа.
– Простите, ньора Альда.
Я постаралась, чтобы в голосе прозвучало искреннее сожаление, хотя давалось оно мне с большим трудом. В душе все пело, и губы сами растягивались в улыбку, стоило только вспомнить звонкое «мама», сказанное Беттиной.
– Иди за мной, – велела майресса, направляясь к ассольдо. – Через неделю ньор герцог устраивает званый ужин, у нас много работы.
