Чужая роза

Я бросила взгляд на Абьери, снова посмотрела на пса и разглядела на устрашающей морде непоколебимую уверенность стоять на своем. А пульс под моими руками снова исчез.

– Проклятье!

Времени на раздумья не было. Я стащила с себя фартук, свернула его валиком и подложила под голову неподвижно лежащего Абьери. Тьма на побледневшем лице едва заметно колыхнулась.

– Так, Леся, соберись, – пробормотала вслух, пытаясь избавиться от воспоминаний о том, как делала искусственное дыхание Джованне. – В этот раз у тебя все получится.

Точно. Так и будет.

Опуститься на колени.

Склониться к герцогу. Глубокий вдох, затем выдох в приоткрытый рот мужчины, разжать сжимающие нос пальцы и снова зажать, повторяя выдох. Грудная клетка герцога приподнялась и опустилась. Призрачная маска потемнела. Пес подошел ближе. Он, не отрываясь, смотрел на хозяина, и в его взгляде застыла тоска.

– Давай же! – прошептала я и снова склонилась к твердым губам. На глаза непонятно почему навернулись слезы. – Слышишь?

Герцог был неподвижен. Я продолжала однообразные механические действия, от призрачной маски ощутимо веяло холодом, а сердце сдавливал страх.

Что, если все напрасно? Что, если Абьери умрет?

– Ты не можешь умереть! – с неожиданной злостью выкрикнула вслух и ударила по неподвижной груди. – Давай! Ну, давай же! Иначе я не сумею вернуться домой!

Я снова наклонилась к ледяным губам, коснулась их, заставляя Абьери сделать вздох. И еще один. И еще. И в какой-то миг почувствовала едва ощутимое движение навстречу и потерялась в сокрушительном, заставляющем забыть обо всем поцелуе. Он длился, длился и длился, и все остальное было неважно. По телу разливался огонь, он испепелял любые разумные доводы и мысли, сжигал сдержанность, побеждал страхи и опасения.

Тьма призрачной маски больше не казалась холодной. Она растворилась до тонкой дымки. Поцелуй вышел напористым, страстным и таким, словно мы с Абьери когда-то давно любили друг друга больше жизни, а сейчас наконец-то встретились после долгой разлуки, нашлись, вспомнили то, что забыли.

Это был не просто поцелуй. Это был воздух, без которого не выжить. Это была кровь, бегущая по венам. Это были удары сердца. И я сдалась собственной жажде. Позволила себе забыться.

На мгновение. Всего на короткий миг. Но его оказалось достаточно, чтобы удерживающий меня мужчина почувствовал безмолвное согласие, а его руки ловко развязали тесемки моей рубашки, стянули ее с плеч, накрыли грудь…

– На каком языке ты говорила?

Негромкий вопрос заставил меня вздрогнуть и отпрянуть от герцога.

– Алессия?

Абьери смотрел пристально, в его взгляде не было ни малейшего отголоска недавней страсти, один только расчет и подозрение. Святая Лючия, неужели он притворялся?! Не может быть.