Чужая роза

Алессия Пьезе

– Бетти.

Я держала на руках уснувшую Беттину, все еще не веря, что мы снова вместе, что Бетти здесь, со мной, и что те ужасы, которые рисовало мое воображение в лабиринтах горы, всего лишь пустые страхи и моей девочке не грозит ни голодная смерть, ни приют, ни болезни.

– Сладушечка моя, – шептала еле слышно, касаясь губами упругих колечек волос, крутого, чуть вспотевшего лба, раскрасневшихся во сне щечек.

Беттина спала, а я смотрела на нее и не могла до конца осознать, что она здесь, во дворце, под присмотром нянек и служанок, сытая и здоровая.

"

"Все-таки удивительный человек Абьери. Из разговора с ньорой Арелли я уже знала о том, что сделал герцог. Правда, сколько моя бывшая хозяйка ни рассказывала подробностей переезда во дворец и всего, что за этим последовало, я слушала ее, но так и не могла представить Алессандро, укачивающего Бетти. Для меня это казалось чем-то невероятным. Впрочем, для ньоры Арелли – тоже. «Уж так это удивительно, ньора Алессия, – всплескивала руками ньора. – Беттина на руках у ньора герцога лучше, чем в колыбели, засыпала. Он ее только возьмет, она загулит сразу, заулыбается, ручонками за маску вцепится, будто снять хочет, а ньор герцог что-то прошепчет тихонько, Бетти сразу и засыпает.

И спит так сладко, а ньор герцог ее на руках держит и смотрит… Ох, ньора Алессия, как смотрит-то! Будто ценнее ничего на свете нет. И я вам так скажу – хороший человек ньор герцог, зря на него напраслину возводят. Душа у него светлая, точно вам говорю, потому как к дурным людям детки не тянутся».

Что ж, о том, что у одержимого тьмой Алессандро светлая душа, я знала и без чьих-то слов. Какой мужчина в моем мире взял бы в дом ребенка любовницы? Кто из моих соотечественников способен на подобный порыв? У нас и своих-то бросают.

Да что далеко ходить, сколько моих подруг растят детей в одиночестве? А ведь почти у всех были семьи, любовь, планы на долгую счастливую жизнь. Но стоит мужику уйти к другой, как не только жена, но и дети переходят в разряд бывших и копеечные алименты приходится едва не с боем выбивать.

Скрип двери отвлек меня от размышлений.

– Алессия!

В узкую щель просунулась ушастая плюшевая голова.

– Надо поговорить, – громким шепотом заявил Бруно, и щель увеличилась, пропустив Гумера с сидящим у него на загривке нетопырем.

 – Клади дочку и дуй в кабинет, мы тебя ждем.

– Сейчас.

– На тебя похожа, – подлетев к колыбели и смешно наклонив голову набок, сказал Бруно. – Вот уж точно, кровь не вода.

Кровь-то, может, и не вода, но кто сказал, что только кровь делает людей родными? Взять хоть Джованну. Всего за каких-то полгода она стала мне сестрой. А Беттина? Она ведь моя – от маленьких розовых ноготков до смешных круглых пяточек.