22
0
– Марко, ты нормально себя чувствуешь? – Абьери нахмурился, разглядывая горящие холодным огнем глаза друга.
– Со мной все в порядке, – не хуже Бруно, отмахнулся Форнезе. – Послушай, мы должны провести тот ритуал, о котором я тебе говорил.
– Нет.
– Сандро, ты не понимаешь! Если Монтено увяжет убийство с пожаром и докажет, что был проведен некий темный ритуал, то тебя казнят как пособника Сатаны!
– Я сказал: нет! – твердо сказал Абьери. – И это не обсуждается. Будем искать другие варианты.
Он повернул на пальце переговорное кольцо и произнес имя старого крючкотвора Джованни Сарелли.
– Ньор герцог? Большая честь! Давненько не виделись, совсем вы старых друзей позабыли. – Прозрачная согбенная фигура чуть колыхнулась в солнечных лучах.
– Джованни, ты мне нужен.
Абьери смотрел в узкие, скрывшиеся за тяжелыми веками глаза, так похожие на глаза змеи, и просчитывал варианты. Придется извернуться, чтобы опровергнуть доказательства магов. Сможет Сарелли найти лазейку? Сможет.
– Слышал о вашем… затруднении, ньор герцог, – сказал старик.
А дурные слухи действительно расходятся быстро.
– Уверен, мы сумеем его решить, – во взгляде Сарелли загорелся знакомый огонек. Старик уже предвкушал звон золотых дукатов, которые заработает на его деле.
– Я тебя жду.
Абьери отключил переговорник и дернул шнур магического звонка.
– Ньор герцог? – Джанни в тот же миг возник на пороге. Подслушивал, не иначе.
– Проводи ньора Форнезе в его покои, – велел он слуге.
– Какая тут еда? – качнул головой Марко. – Надо думать, что делать. Нельзя допустить, чтобы стервятники забрали у тебя Навере.
– Не заберут, – Абьери сильнее оперся ладонями о стол и добавил: – Марко, ты пока иди, я хочу побыть один.
В тишине всегда лучше думалось. Он найдет решение, в этом даже сомнений нет. Надо только как следует все просчитать.
– Гумер, пошли проведаем Лесю, она же еще не знает, как мы ее спасали, – усевшись псу на голову, скомандовал Бруно.
Форнезе поморщился:
– Что ж, если я тебе пока не нужен…
Марко не договорил и пошел к выходу. Гумер припустил следом, а нетопырь вцепился в темную дымку, окружающую пса, делая вид, что держит вожжи, и голосил какие-то непонятные слова.
– Давай, залетные! Поднажмите, родненькие! Йеху! Ламбада!
Подгоняемый залихватским криком, Гумер выскочил в коридор, как будто за ним черти гнались, двери захлопнулись с громким стуком, и в библиотеке наступила тишина.
Абьери откинулся на спинку жесткого кресла и закрыл глаза.
