Чужая роза

А утром герцог исчезал, и мы не виделись до самой ночи. Расследование смерти Джунио, дела герцогства, разбор жалоб и объезд предместий – Абьери ни в чем не изменил своего распорядка, в который никак не вписывалось ни общение со мной, ни наши встречи. И я не знала, радоваться этому или огорчаться, потому что с каждой минутой, проведенной рядом с герцогом, я все отчетливее понимала, что привязываюсь к нему. Привыкаю к тому, что мы вместе. Скучаю и хочу увидеть. Внимательно вглядываюсь в его лицо в те мгновения, когда он ужинает в моих покоях. Ощущаю внутри странную, почти болезненную привязанность, крепнущую день ото дня.

Что сказать? Меня это пугало. Слишком быстро. Слишком непредсказуемо и сильно. Так не должно было случиться и все же случилось. Неужели прошлое ничему меня не научило? Неужели я снова готова влюбиться? Нет, это было бы ужасно. Я хочу вернуться домой, мне не нужны никакие отношения, я не собираюсь ни к кому привязываться.

«Надо уходить», – безмолвно твердила, глядя в разные по оттенку глаза и утопая в темноте призрачной маски.

«Надо уходить», – убеждала себя, просыпаясь на смятых простынях огромной постели.

«Надо уходить, Леся», – повторяла, наблюдая за играющей с яркой лошадкой Беттиной. Бетти радовалась и лопотала отдельные слоги на саритийском и ветерийском, а я следила за ней и не могла отделаться от мыслей о герцоге. После первой нашей ночи я попросила у него разрешения навещать Бетти не два раза в неделю, а каждый день, и Абьери согласился. Он даже предложил мне карету и сопровождение, но я отказалась – не нужны мне никакие соглядатаи! Особенно учитывая предстоящий побег. И теперь я видела Беттину так часто, как только могла, и проводила в домике ньоры Арелли почти все свободное время.

«Скоро мы будем дома, Беттина, – обещала я своей девочке, когда мы гуляли по площади, и Бетти весело смеялась, наблюдая за толстыми наверейскими голубями. Они отличались от птиц моего мира более яркой окраской и зелеными глазами. – Осталось совсем недолго»."

"Я хотела немного выждать, прежде чем забрать камень из аргестерия. Пусть герцог и приказал зачаровать сокровищницу на мою кровь, но мне нужно было как-то усыпить бдительность Сантони. Если я просто приду и заберу кольцо, толстяк наверняка тут же сообщит об этом герцогу.

А вот если я принесу на хранение какую-нибудь драгоценную безделушку, то аргери ничего не заподозрит. И мне останется только незаметно стащить камешек и сбежать. Так что я рассчитывала в ближайшее время намекнуть Абьери о своей любви к драгоценностям, а чуть позже раскрутить его на подарок. В конце концов, раз уж я теперь содержанка, значит, мне по штату положена любовь к цацкам и умение виртуозно их выпрашивать.

«Засунь гордость подальше, Алеся. Сейчас не до нее».