Удобрениями, к слову, он тоже занимался – как и заводы, производящие сеялки и веялки: какое-то количество сельхозтехники они все же поставляли в колхозы. Практически каждое крупное предприятие страны так или иначе было связано с производством оборонной продукции. За Дворским наблюдали. На дачу он больше не ездил – видимо, хватило того, что испытал в предыдущий раз. В среду Никита Платов принял участие в наблюдении за объектом. Начинался нервный зуд, да и любопытству не прикажешь. Невзрачные «Жигули» второй модели неотступно следовали за объектом. Двое молчаливых парней из «семерки» прилежно выполняли свои обязанности.
Присутствие целого майора восторга не вызвало, но молчали. В половине восьмого представительный худощавый мужчина вышел из жилого здания по улице Кузнецкий Мост. Его сопровождал водитель, встретивший у квартиры. С чем связана эта «паранойя», Борис Лаврентьевич, судя по всему, не распространялся. Мужчины сели в светло-серую «Волгу» – водитель на свое место, Борис Лаврентьевич сзади – и отправились в Чертаново. Дворский курил – дымок тянулся из открытого окна. Крыльцо института выходило на оживленную улицу.
Несколько серых зданий из силикатного кирпича, ничего особенного. Заурядное НИИ из тысяч ему подобных. Наглядное подтверждение постулата: хочешь что-то спрятать – помести на виду. Борис Лаврентьевич, держа в руке кожаный портфель, проследовал в здание, водитель поехал по своим делам. Что-то беспокоило видного специалиста – он косил взглядом по сторонам, вздрогнул, когда рядом кто-то засмеялся. Ручеек сотрудников тянулся в здание. С Дворским здоровались практически все, он машинально отвечал. По собранной информации, мужчина был не вредный, не кичился своим положением, с коллегами вел себя учтиво.
За работу спрашивал, но никогда не срывался на крик. Проникнуть внутрь сотрудники могли, но это было опасно. «Жигули» переставили, чтобы было удобнее наблюдать. Воспользоваться другим выходом Дворский не мог. Запасные выходы, разумеется, имелись, но использовались в экстренных случаях, например при пожаре. Любой проходящий через вахту предъявлял пропуск в развернутом виде и отмечался. Не сказать, что в эти часы Дворский остался полностью безнадзорным.
С парой сотрудников первого отдела предварительно провели работу. Наблюдали ненавязчиво. Совещание у заместителя директора по научной части, перекур, совещание с сотрудниками отдела, которое Дворский проводил лично. Два часа в лаборатории, где использовались защитные костюмы и респираторы. Дезинфекция, перекур. Хождение по лабораторным корпусам, обед в институтской столовой. Кокетничали молодые дамы, вкрадчиво улыбались Борису Лаврентьевичу. Одна пыталась пообщаться, даже подсела к нему за столик.
4
0
