Список чужих жизней

Не хотелось, а вздрогнул.

– Туда, – указала старушка на вторую комнату. – Слева дверь, за ней увидите маленькую кладовку. Стойте там и ничего не трогайте… Да не стучите вы, сейчас иду! Любите смотреть на неодетых женщин? – недовольно воскликнула Габри.

– Выходите, месье… даже не знаю, как к вам теперь обращаться. Или ждете особого приглашения? – Она отступила. – А знаете, месье, это были не флики… – Габри задумалась. – Хотя не вижу особой разницы, все они из одного помета. Мне кажется, они решили, что вы забежали в свою квартиру и спустились вниз по водосточной трубе – буквально за миг до того, как их человек там появился.

Ваше окно оказалось не заперто. Признайтесь, вы просто забыли его закрыть?

– Они ушли? – Никита сглотнул.

– Думаю, да, – с важностью кивнула Габри. – Зачем им здесь оставаться, если вы уже ушли? От дома отъехала машина. Но кого-то могли оставить, стоит ли рисковать? Думаю, флик во дворе. Сзади точно никого нет, можете воспользоваться окном. Но сами открывайте эти ржавые шпингалеты. Ну что вы такой нерешительный? – Старушка засмеялась: – Грешить, значит, не стесняемся, а теперь паралич одолел? Поторопитесь, не надо благодарить, обнимать – не хочу, чтобы люди видели, как мужчина покидает мою спальню.

И не считайте себя обязанным, я получила удовольствие – как в молодости от секса… – Габри с трудом сдерживала смех.

Никита повоевал с влипшими в дерево шпингалетами, со скрипом отворил окно, высунулся. Вплотную к дому подступал кустарник, под фундаментом белела дорожка. Платов колебался, старушка ждала, склонив голову.

– Габри, но почему? Вижу, что вы не любите фликов, но… почему?

– Не люблю. – Габри как-то погрустнела.

 – Зато мужа своего любила. Он был единственный, кого я по-настоящему любила… Эжен грабил банки. Он был удачливым грабителем… пока однажды не допустил ошибку. Мы так и не смогли разбогатеть. Он умер в тюрьме, не выдав ни меня, ни своих друзей. А я… ну, вы видите. Так, уходите немедленно, – рассердилась Габри, – пока я не передумала!

Никита перевалился через подоконник. Остались же еще нормальные люди в Европе… Приземлился, задыхаясь от смеха, припустил, пригибаясь, по дорожке. Три часа осталось до начала операции. Странная ассоциация возникла в голове: студент, которому надо где-то побродить до начала следующей пары…

Уже темнело.

Квартал был так себе, в нем предпочитали селиться выходцы с Востока – держались компактно, жили по своим обычаям… Момент подгадали удачно, дорога пуста. «Пежо» на Т-образном перекрестке начал уходить вправо – маневр был привычный, никто не мешал. В этот момент между машинами вклинилась женщина в никабе и парандже до пят. Откуда она взялась? Все тело с ног до головы было укутано, оставалась лишь узкая прорезь для глаз.