Список чужих жизней

За четыре дня всю хворь как рукой сняло. Дожди прекратились, но столбик термометра опустился еще на пару делений.

«Объект в городе, – докладывали коллеги. – Входит в режим, никогда не задерживается на работе – на Западе это не принято, без острой надобности торчать на работе. Значит, шпионские дела ни шатко ни валко продвигаются. Есть предложение форсировать выполнение задания…»

В монастырском дворике облетели с деревьев последние листья. Бегал спаниель, подметая ушами землю, что-то вынюхивал.

– С возвращением на кривую дорожку, коллега, – приветствовал Лукас, расставляя фигурки на шахматной доске.

 – Начальство не видит причин откладывать проведение операции. Мы, честно говоря, тоже. Сегодня подходящий день. У Старчоуса приболела супруга, поэтому в своем шпионском центре он не задержится. Кортеж поедет либо этим маршрутом, – Лукас выстроил в ряд три фигуры, – либо этим. Машину предлагаю поставить вот здесь, в подворотне. Возможно, она и не понадобится, если воспользуемся транспортом противника.

– Охрану во второй машине никто не отменял, – насупился Никита. – Нужен план.

Даже при успехе его реализации – это отчаянный риск.

– Не поспоришь, – кивнула Анна. – Но другого способа нет. Если тянуть резину, ожидая чего-то лучшего, – останемся у разбитого корыта. Во всяком случае, нам есть куда отступать. В случае неудачи – физически устраняем Старчоуса. Надо чем-то жертвовать, Никита Васильевич. Лучше синица в руках…

– Хорошо. – Никита посмотрел на часы. Как-то неожиданно сдавило грудь. – План мы обсудим. Осталось несколько часов.

– Можно отдохнуть, – улыбнулся Лукас, – вы же не проспите, товарищ майор?

Тревожно стало, когда он миновал площадь Бург и вышел на длинную Лангестраат (название так и переводилось: «Длинная»), тянущуюся через половину города.

Раньше этого чувства не было. Что-то подцепил на площади? Впрочем, ощущение прошло. Оставалось лишь гадать, что это было. Издержки профессии? За «Воротами Святого Креста» он проверился, свернул с улицы, застроенной домами с красивыми фасадами. Там работали магазины, сновали туристы. Уже успокоенный, вышел к собственному дому, побрел к подъезду. Подловили, черти! Царапнуло в спину, он чуть не задохнулся. Стоило больших трудов сохранить невозмутимость. Сам виноват, позволил проводить себя до дома! Нельзя недооценивать противника, даже в сонной Европе спецслужбы знают свое дело…

Он дошел до подъезда, сделал вид, будто что-то ищет в карманах. Из окна первого этажа выглянула соседка Габри. Снова Габри, как же без нее! Она отогнула тюлевую занавеску, помахала рукой. Никита скорчил подобие улыбки. Снова стал рыться в карманах, перебирая варианты, как дальше поступить.