3
0Как я могу лишить сына корней? Этот дом — последняя связующая ниточка с тем, что мне осталось от родителей. Я не могу предать их память.
Заканчиваю уборку, готовлю ужин и укладываю сына спать. Серафима уходит гулять на улицу, а я зачем-то иду в кабинет отца и достаю старые фотоальбомы. Ищу снимки Макса с Динаром и зависаю. Нахожу один, где Динару от силы лет четырнадцать, а Максу и того меньше. Они стоят у реки. Совсем мальчишки. Улыбаются беззаботно и искренне, и столько радости в их глазах. Куда всё это подевалось? Я откладываю потёртую карточку в сторону. Возможно, возьму её с собой. Тянусь к телефону и делаю снимок на камеру. Шлю его Максу, но он не отвечает, хотя сообщение помечено как доставленное. Неужели у него ничего не ёкает в груди? Ведь они столько лет дружили с Динаром.
Я забираю семейный альбом к себе в спальню и ещё какое-то время перебираю снимки, вспоминая счастливые мгновения из детства.
Последующие два дня занимаюсь тем, что выкидываю старые вещи из дома, убираю листья в саду и мою окна на террасе. Вечерами мы ходим с Ильёй в рестораны и встречаемся с его друзьями. Он выглядит беззаботным и счастливым. Это очень заметно. А меня почему-то накрывает тоской по прошлому. Я пережила в этом городе самые сильные и яркие чувства, а потом уехала в никуда с выжженной душой. Такое не забывается. За три года я многое успела: стала мамой, накопила небольшую сумму денег, освоила два языка, получила водительские права, открыла с подругой туристическое агентство. Всего этого могло не быть в моей жизни. Пусть я заплатила за свою самостоятельность слишком высокую цену и вряд ли смогу полюбить кого-то так же сильно, как любила Динара, и всё-таки я ни о чём не жалею.
Я заканчиваю с приготовлением обеда, когда звонит Илья.
— Завтра родители приглашают нас к себе на дачу. Пожарим шашлыки, отдохнём. Ты как? Согласна?
— С Тимом? — уточняю я.
Наверное, нужно быть чуточку лояльнее. И не так часто вставлять имя сына в своих разговорах с Ильёй, но мы с Тимуром — единое целое, и без него я не представляю своей жизни.
— Может быть, для начала ты приедешь одна? Дай маме и папе шанс оценить тебя по достоинству. Не хочу, чтобы их внимание сконцентрировалось только на ребёнке.
Я ничего не знаю об этих людях. Видела пару раз на фотографиях и никогда с ними не общалась. Илья переживает, что его родители настороженно отнесутся к женщине с ребёнком? Но если этот вопрос для них принципиален, то при всех моих достоинствах чужой ребёнок не вызовет у Ракитиных искреннего умиления и радости. Логично же?
— Хорошо, — всё же соглашаюсь я. — Ты сегодня приедешь?
— Приедешь, — отвечает Илья в привычной для меня манере общения. — Примерно часов в восемь. Надень красивое платье, распусти волосы и приготовь свою самую обворожительную улыбку.
