Сказка о смерти

Кто с ним такое сделал? В одном из примечаний она наткнулась на объяснение, что над мужчиной издевались другие заключенные. Но откуда у них мог взяться электрогенератор?

Ханна закрыла папку и взяла вторую медицинскую карту. Этот семидесятидвухлетний заключенный был некрофилом и каннибалом!

– О господи! – вырвалось у Ханны. В случае педофила и детского насильника ей, несмотря на ее образование, было тяжело разглядеть за монстром человека. Но этот тип был просто болен и достоин сожаления.

Среди документов она нашла отчет обследования, который указывал на то, что год назад у мужчины произошло необратимое нарушение слуха. Однако фотографии и отчет доктора Кемпен доказывали, что травма была получена не в результате ударов в область головы – что могло быть следствием вполне возможной драки между заключенными, – а в результате… Она не ошиблась? В результате оглушения?

Как писала Кемпен, причиной мог стать только громкий хлопок у самого уха. Например, выстрел из крупнокалиберного револьвера. Иначе внутреннее ухо вряд ли было бы повреждено.

Медицинские тесты подтверждали, что мужчина почти ничего не слышит этим ухом и воспринимает лишь некоторые звуки через кости черепа. Согласно протоколу, ответственность за это также лежала на заключенных. Однако возникали сомнения, что они не нашли бы другого применения револьверу, иначе как прострелить барабанную перепонку старику.

К тому же Ханна узнала от Осси, что в среде заключенных почти нет насилия. «Ворон ворону глаз не выклюет». Все это не сходилось.

В заключение она взяла медицинскую карту Пита ван Луна. Пробежала глазами по листу с основными данными, с заключением врача-психиатра и убедилась, что первые три года заключения он получал медикаментозное лечение, но затем неожиданно отказался от приема каких-либо психотропных средств. Как и в других случаях, у него тоже была любопытная травма. Не электрошок, не оглушение… вместо этого Ханна увидела снимки его раздавленных посиневших яичек. Кожа была разорвана, рана воспалена и гноилась.

Полгода назад кто-то клещами раздавил Питу ван Луну оба яичка. Ханну затошнило при мысли об этом. Такой способ кастрации должен быть невыносимо болезненным. Пита лечили антибиотиками. Хотя вина также возлагалась на других заключенных, до жалобы или расследования дело так и не дошло. Ни в одном из трех случаев.

Ханна вспомнила о встречах с Питом в кабинете психотерапии. Она не заметила никаких признаков такой травмы. Да и не могла. Так как половое созревание и физическое развитие были уже завершены в подростковом возрасте, никаких внешних проявлений – как, например, высокий голос – не наблюдалось. Пит был мужчиной, как любой другой – за исключением того, что его сделали импотентом.