1
0По крайней мере, мне нужен беспрепятственный вид на море.
Кемпен не предложила ей сесть. Сама тоже осталась стоять, скрестив руки за спиной.
– Френк вам уже все показал здесь?
– Хорошо, я изучила ваше дело.
– Мое… дело? – повторила Ханна.
– Я не люблю сюрпризов. Если начинаю читать какую-то книгу, то сначала заглядываю в конец. Как уже сказано, я отвечаю за безопасность заведения и навела о вас справки. Вам не кажется, что вы слишком молоды для подобной работы?
Сейчас начнется это дерьмо!
– Я закончила психологический факультет университета и уже два года прохожу специализацию в Институте поведенческой терапии и судебной психотерапии в Марбурге.
– Целых два года, я впечатлена. И вы считаете, этого достаточно?
Ханна проигнорировала ироничный тон Кемпен.
– Я прошла теоретическую подготовку и курс самопознания, у меня достаточно часов работы с заключенными, и сейчас я нахожусь на стадии наставничества.
– Почему вы не хотите пройти практику в какой-нибудь психиатрической клинике, чтобы наработать необходимое количество часов?
– Потому что я специализировалась на работе с сексуальными преступниками. Я верю в терапию клиентов, даже если речь идет о преступниках с аномальным поведением, которых общество считает выродками. Они заслужили шанс и…
Кемпен подняла руку.
– Что вы мне тут рассказываете! Хотите попасть в книгу рекордов Гиннесса?
Ханна лишилась дара речи.
– Приберегите эту болтовню для директора Холландера. Он юрист, изучал гуманистическую психологию и любит подобную чушь. Я – нет! Он был трижды женат и, по идее, должен понимать, что такое жизнь в неволе, но, к сожалению, не имеет ни малейшего понятия о том, какова система исполнения наказания на практике.
– В отличие от вас, – добавила Ханна.
– Правильно, – быстро ответила Кемпен. Наверняка от нее не укрылся язвительный тон Ханны. – Для меня эти сумасшедшие – просто зэки, которые кого-то изнасиловали и перерезали своим жертвам глотку. Я лишь забочусь о том, чтобы они не отдали концы и дожили до конца своей психотерапии. И мне плевать на то, что произойдет с ними после, главное, чтобы их снова не выпустили в общество.
Ханна прищурилась. Разве полчаса назад она не мечтала о консервативном начальнике? Ну, теперь она такого нашла.
– Моя практика представляет для вас проблему? – Ханна перевела дух.
– Отлично, и для меня нет.
Тут у Кемпен зазвонил сотовый.
Ханна услышала самобытный рингтон – старую мелодию регги, – который у нее не вязался с этой женщиной.
Кемпен тут же ответила на звонок. Ханна не слышала, кто был на проводе, видела лишь реакцию Кемпен. Та одобрительно буркнула несколько раз, а потом сказала резким тоном:
– Не работать не получится.
