1
0– И я уже знаю, кто был первой жертвой.
Она подняла на него глаза.
– Они же сказали, что одновременно с побегом Пита исчезла и психотерапевт, – напомнил ей Снейдер.
Сабина вытащила из кармана куртки фотографии Френка Бруно и Ханны Норланд и положила их на стол. Снейдер выругался, когда взглянул на снимки.
– Это Ханна Норланд?
– Да, психотерапевт Пита. Вы знаете эту женщину?
– Конечно, знаю. На самом деле ее зовут Анна ван Лёвен. Она младшая сестра подружки Пита, которая стала его первой жертвой пять лет назад.
– О боже! – вырвалось у Сабины. – Если вы правы, Ханна Норланд теперь его первая жертва, как и ее сестра раньше. Где произошло то убийство?
Снейдер потушил сигарету о стол.
– В квартире Пита в Роттердаме. Вызовите такси!
Ханна почувствовала, что Пит притормозил. Услышала тиканье поворотника. Автофургон переехал через какой-то бордюр и катился все медленнее, пока не остановился. Затем двигатель заглох.
Она попыталась развернуться и взглянуть в окошко в перегородке, но ничего не увидела.
Ее запястья были стерты до крови и горели. На каждом повороте кабельные стяжки все глубже врезались в кожу. По рукам то и дело стекали струйки крови, засыхали и превращались в жесткую корочку. Ноги ее больше не слушались. Если бы она могла, как дикий зверь, перекусить зубами стяжки на руках и, свернувшись, уснуть на полу. Но об этом нечего было и думать – ей все равно не дотянуться так далеко, можно и не пытаться.
Она услышала, как Пит включил радио на всю громкость – и вылез из автофургона.
Ничего не происходило. Целую четверть часа. Наконец она стала звать на помощь, но ей постоянно приходилось сплевывать, потому что рана от выбитого зуба все еще кровоточила. К тому же Ханна пыталась дотянуться связанными ногами до боковой стенки фургона и снова пнуть в нее, хотя на заправке это ни к чему не привело. Но сейчас ноги до стенки уже не доставали.
Спустя несколько минут она перестала и кричать. Это отнимало слишком много сил. Да и радио заглушало все звуки.
Примерно через полчаса радио неожиданно замолчало. Послышался скрип пружин. Пит снова сидел в машине и рылся в бардачке. Затем он вышел и со всей силы захлопнул дверь. Минуту ничего не происходило.
Наконец открылась задняя дверь, и шторка сдвинулась в сторону. Тяжело дыша, перед ней стоял Пит. На лбу у него блестели капли пота.
– Добро пожаловать домой.
Он разрезал кабельные стяжки у нее над головой. Ее руки тут же опустились вниз, и их пронзила невыносимая боль, потому что растянутые и затекшие плечи слишком долго находились в одном положении.
Она хотела закричать, но Пит снова засунул ей в рот кляп. Она повалилась на пол. Наконец-то она могла полежать! Пит подхватил ее. Она осела в его руках и позволила вытащить себя из фургона.
