Сказка о смерти

– Хесс? – предположила она.

– О господи! Он тогда уже знал, что Пит ваш сын?

– Нет. Мы преследовали так называемого Неуча. В какой-то момент я стал догадываться, кто это. Если бы я поделился с Хессом своими предположениями, он тут же отстранил бы меня от дела. Так что я самостоятельно отправился на поиски Пита – и первый след привел меня в Роттердам.

– В одиночку отправились?

– Я должен был так поступить. Кроме меня, никто бы с ним не справился. И убийства не прекратились бы.

– Для вас особенно ужасно иметь сына-убийцу.

– Тот, кто задает вопрос «почему?», может справиться почти со всяким «как?», – лаконично ответил Снейдер.

– Все в порядке. У нас с Питом одинаковая наследственность. Я стал криминалистом и использую свой талант, чтобы ловить убийц. А что Пит сделал со своими задатками? – Он не договорил до конца и уставился на пол в гостиной.

Наверное, он опять видел своего маленького мальчика, играющего в кубики, – с невинной улыбкой, веснушками и светлыми локонами. Как он тянется ладошками вверх, потому что хочет, чтобы папа взял его на руки.

Снейдер прочистил горло.

– Когда Пит подрос и превратился в молодого человека, я уже догадывался, что у него психические проблемы и без лечения агрессия только усилится. Но он отказывался от помощи. Конечно, о таких экстремальных последствиях я и подумать не мог. В конце концов он начал без разбору убивать молодых женщин.

– Но сегодня он выбирает свои жертвы целенаправленно. Никола Висс, Йоана Бек, доктор Ашенбах, граф Эрих фон Кесслер со всей семьей… – Сабина посмотрела в сад. – И собственная бабушка. Как и Аре Пеетерс. Все-таки в нем он видел причину того, что вы оставили семью.

– Возможно, но дело не только в этом, – возразил Снейдер. – Своим выбором жертв Пит одновременно решает и вторую проблему. Потому что он убивает людей из моего окружения, с которыми я поссорился или которых ненавидел.

– Почему он это делает? Из любви к вам?

Снейдер покачал головой.

– Я не уверен, способен ли Пит любить. Скорее наоборот. С точки зрения Пита, я разрушил семью. За всем этим стоит другой план. Выбор жертв – это умный шахматный ход. Так он заставляет меня действовать против собственной воли, выполнять свою работу скрепя сердце – а именно пытаться спасти жизнь людей, которых я презираю. Он хочет ослабить меня. Как только речь заходит о жертве, чья смерть меня в каком-то смысле… хм, радует, я уже не болею всей душой за дело и, соответственно, не выкладываюсь на сто процентов. А он знает, что только я могу его поймать.

– Вы должны противостоять своему альтер эго.

– Это все усложняет. Он чертовски на меня похож и в любой момент догадывается, что происходит у меня в голове и какой следующий шаг я собираюсь предпринять.

– Но это должно работать и в обратную сторону.