1
0Очевидно, все трое были сначала парализованы какой-то инъекцией. Ссадины в уголках губ говорили о том, что членам семьи сначала заткнули рот кляпом.
Снейдер закрыл глаза.
«Наверное, ты наблюдал за виллой после наступления темноты, возможно, даже забрался в дом и ждал, пока они заснут. Затем неожиданно напал на них в спальнях, парализовал быстродействующим веществом, на всякий случай вставил в рот кляп и перетащил в салон. Потом вытащил кляп и каждому – еще живому и в полном сознании – воткнул в желудок зонт.
Снейдер попытался представить себе боль, которую испытывали эти трое. Должно быть, они ужасно кричали – по крайней мере, пытались с разодранными голосовыми связками, – пока не истекли кровью от внутренних повреждений. И да – криминалисты были правы, – это преступление требовало невероятной силы и еще большей ненависти.
Снейдер только сейчас заметил, что инстинктивно вытащил из кармана пиджака косячок и задумчиво вертел его в пальцах.
«Я не знаю, как ты это устроил, но это ты, Пит! Я уверен. Это твоя месть?»
– Здесь запрещено курить!
Снейдер медленно обернулся. Хаузер открыл дверь и заглядывал из коридора в комнату.
– Вы видите меня курящим? – спросил Снейдер.
– Я просто хотел предупредить.
Снейдер глубоко вздохнул, но ничего больше не сказал. Он спрятал сигарету в карман пиджака.
– Мне нужно взглянуть на другие трупы.
Хаузер подошел к телу Кесслера и распахнул халат. Тем временем Снейдер сдвинул вверх ночную рубашку его жены. У нее на груди была цифра четырнадцать.
– Как выглядит рана Кесслера? – спросил Снейдер.
– Похожа на пятнадцать.
– Пятнадцать? – Снейдер рассмотрел рану. «Действительно». – В доме есть четвертая жертва?
Хаузер помотал головой.
– Попугай был тоже убит?
– Да, задушен. Вероятно, его крики действовали убийце на нервы.
– Его тело изрезано?
Хаузер помотал головой и спросил:
– Потому что не хватает цифры тринадцать.
– Угу. – Больше Хаузер ничего не сказал.
«Почему же нет цифры тринадцать?»
– У нас есть свидетели? – спросил Снейдер.
– Девятилетний мальчик из соседнего дома. Коллеги, которые опрашивали соседей, считают, что он должен был что-то видеть. Но он так напуган, что не разговаривает.
– С ним работает психотерапевт?
– Нет? – воскликнул Снейдер. «О боже!» – Я… – начал он, но его перебил звонок мобильного телефона.
В тот же момент в салон вошли коллеги Хаузера из криминалистической службы.
Снейдер вышел из комнаты, прислонился к подоконнику в конце коридора и хриплым голосом ответил на звонок:
Это был Тимбольдт, с которым он провел прошлую ночь на берегу озера Хёльхорн у сожженного вместе с пнем трупа.
– У нас есть новости, – устало сказал Тимбольдт.
– Надеюсь, хорошие, – вздохнул Снейдер. – Выкладывай.
