4
0
— И что я там буду делать?
— Жить. Со мной. Когда я не отлучаюсь по делам, — он все же уточнил, и Оля вздохнула.
— Как долго это продлится, Костя? Пока тебе не надоест?
— Мы это обсудим и пропишем…
— Все, — она потянулась к соединяющему их карабину, — извини, мне пора.
— Почему ты такая упрямая? — ударил он руками по тросу, на котором они висели.
— Эй, Джек Воробей, отпусти девушку, — послышалось снизу, — видишь, как быстро ты ей надоел! Оленька, вернись ко мне!
Она посмотрела вниз, Ямпольский стоял, приготовив руки, и щурился в улыбке.
— Держи меня, Арсен! — Оля дернула защелку карабина, но силы явно не доставало.
— Отойди, я сам ее поймаю, — прошипел Аверин. Карабин щелкнул, и Ольга полетела вниз.
Миг — и ее поймали сильные руки Ямпольского. Он даже не пошатнулся, просто поймал и поставил на землю. Зато ее зашатало, пришлось схватиться за мощные плечи, чтобы мир перестал вращаться вокруг бешеным калейдоскопом.
Ямпольский заботливо поправил ей хвост и пригладил волосы.
— Ну что, детка, идти сможешь?
— Прекращай ее так называть, — приземлившийся рядом на корточки Аверин поднялся, отряхивая джинсы. — Какая она тебе детка?
Ямпольский хмыкнул, протянул Оле локоть, и она благодарно вцепилась в него, стараясь не встречаться взглядом с Авериным. Как раз появился повод оглядеться по сторонам.
«Мда… Похоже, с ущельем я погорячилась…»
Сейчас «ущелье» выглядело не таким жутким, как ей показалось сверху. Больше похожим на глубокий овраг, если уж совсем честно. И речка не такая быстроходная. И башня не такая высокая… Они выбрались сравнительно быстро, и когда впереди показался виток горного «серпантина», ей даже стало неудобно за свои страхи.
Аверин не уставал подгонять и торопить.
— Скорее, через полчаса мы должны быть в аэропорту. Шевели ногами, Ротшильд, что ты плетешься в хвосте?
— Я не плетусь, а прикрываю Олю, — возразил Ямпольский. — А ты лучше думай, как пронесешь бриллиант через таможенный контроль.
— Если вы можете найти путь без каких-либо препятствий, он, вероятно, никуда не ведет,[8] — с некоторым вызовом проговорил Аверин.
— Че Гевара, ты? — восхищенно вскинул голову Ямпольский. Аверин скривился.
— Начитанный.
— Нет, просто уважаю команданте. У меня над столом плакат висел с ним. «Чтобы добиться многого, вы должны потерять всё!»[9]
— А у меня над кроватью! «Будьте реалистами — требуйте невозможного!»[10]
— Там, где он в берете и со звездой?
— Ага! Он там крутой! Долго висел, я уже когда студентом был, сменил на тот, где он с сигарой… Кстати, ты куришь сигары?
— Бывает…
Ольга поняла, что, если она не вмешается, еще немного, и мужчины прямо здесь усядутся на траву и продолжат свою неспешную беседу.
