4
0Ну да, дедушка Фрейд, когда описывал явления парапраксиса,[4] безусловно имел в виду Олю с ее неуемными мыслями об Аверине.
— Мы дружим, — глядя на Давида честными глазами, без зазрения совести солгала она.
— Втроем?
— Да.
— И давно?
— Со школы. Вместе учились.
— Сколько вам лет, Оля? — в его голосе явно чудился смешок, но отступать было поздно.
— Тридцать. Почти…
Давид выразительно глянул из-под сведенных на переносице бровей, и она храбро выдержала взгляд.
— Как же вы могли вместе учиться в школе, если они минимум лет на пятнадцать старше вас?
Оля зарделась. И дернул же черт за язык…
— Костя на двенадцать, — поправила она и в последний момент нашлась. — Это была другая школа. Верховой езды, — сказала и выдохнула.
«Или жизни…»
— Лошади? — хмыкнул Давид, и Оля понадеялась, что это не о ее сердечных друзьях. — И вы успели так сблизиться?
— Конечно, я их просто обожаю. Обоих, — добавила поспешно.
— Значит, — оживился Давид, — они не ваша пара? Ни один, ни второй? Вы всего лишь друзья?
— Что вы, конечно же нет!
«Ну все. Аверин меня убьет. Или Ямпольский?..»
Она совсем упала духом, а Давид, напротив, с еще большим воодушевлением принялся водить ее вокруг замка.
Когда пришла пора возвращаться, они остановились на пологом склоне, покрытом травой, и у Ольги захватило дух от простиравшейся внизу красоты. Неожиданно Давид взял ее за руку.
— Оля, — сделал глубокий вдох и продолжил, — Оленька! Я поражен вашей красотой и вашей непринужденностью. Мне давно не было так просто и легко, в вашем присутствии хочется жить. Скажите, — он подался вперед, — я могу надеяться, что вы станете моей гостьей без ваших… кхм… друзей?
— Вы хотите, чтобы я приехала к вам? — искренне изумилась Оля. — Одна? Но это невозможно, Давид, мы малознакомы, и вообще…
— А вы позовите Голубых. Скажите, я приглашаю.
Они оба замолчали на несколько секунд, глядя друг на друга. Первым не выдержал и зашелся от смеха Данилевский, следом рассмеялась Ольга.
— Я бы на месте Антона сменил фамилию, как только мне исполнилось восемнадцать, — сквозь слезы проговорил Давид.
— Я сменила имя, — призналась Оля, — родители назвали меня Ольгертой."
"— Ольгерта… — Давид словно попробовал имя на вкус, и его глаза одобрительно блеснули. — А мне нравится. Вам идет.
— Как на меня, слишком вычурно. И старо, — отмахнулась она.
— Зато сразу хочется подарить вам замок, — вдруг сказал Данилевский, и Оля почувствовала себя ужасно неловко.
— Этот? — решила для разнообразия пококетничать.
— Можно и этот, — серьезно кивнул Давид и добавил: — Для начала…
Мда… Не умеешь, не берись…
«Тебе давно пора научиться принимать комплименты», — сказало подсознание голосом Ямпольского, но Оля шикнула на него и прогнала обратно в угол.
