Миллионер против миллиардера

Пододвинул к Аверину, и Ольга не удержалась от соблазна скосить глаза, хоть Ямпольский и прикрывал клочок рукой.

«Миллион евро??? Елочки зеленые…»

— Естественно, вначале аванс, а вся сумма будет выплачена при успешном исходе дела.

— Естественно, — Аверин вертел в руках клочок, так и не сводя глаз с Ольги. И Ямпольский смотрел на нее. Интересно, коль она тут центральное действующее лицо, почему ей никто не предложил миллион?

— Что скажете, Ольга Михайловна? — вдруг спросил Аверин, сузив зрачки, ну чистый тебе змей. Права была младшая сестра, и где были ее глаза…

— А это правда, что сомалийские пираты ходят в шлепанцах? — спросила она, серьезно глядя на Аверина. Какой вопрос, такой и ответ…

Ямпольский поднял брови, Аверин выгнул одну дугой, затем они переглянулись.

— Не знаю, не видел, — ответил явно сбитый с толку Костя и тут же взял себя в руки. — Вы желаете податься в пираты и присматриваете подходящую экипировку?

— Оленька шутит, — ответил за нее Ямпольский, и Аверин странно дернулся. — А кстати, мне тоже интересно. На фото в СМИ они даже порой запечатлены босиком.

— Я как правило выступаю на стороне законного правительства, поэтому в чем они там ходят, не рассматривал, — осторожно ответил Костя, переводя взгляд то на Олю, то на Ямпольского.

— А я почему-то думал, что вы приглашены противодействующими силами, — сказал Ямпольский.

— И почему вы так решили?

— Там снова провалились выборы президента, — Ямпольский загадочно ухмыльнулся.

— Ну, — туманно протянул Аверин, — там со стабильностью давно проблемы.

— В мире вообще со стабильностью туго…

— Не могу с вами не согласиться.

— Тогда предлагаю обдумать мое предложение.

— Вы же знаете, у меня есть определенные принципы.

— Но несмотря на это вы здесь.

Оля только успевала крутить головой из стороны в сторону, мужчины перебрасывались фразами как шариками для пинг-понга.

— Миром давно правят не монархи, а финансовые потоки, — добавил Ямпольский, — и люди, которые ими управляют.

— Вы не себя ли имеете в виду? — Аверин откинулся на спинку, чтобы получше рассмотреть собеседника. Тот молчал, давая понять, что именно так все и есть, а Оля прямо видела, как яростно вращаются шестеренки за упрямо сведенными бровями на переносице.

Сидеть рядом было нестерпимо. Остро. Напряженно. Его запах навевал воспоминания, обволакивал, затягивал в знакомый опасный омут, из которого она однажды еле выбралась. Его рука лежала совсем рядом, бедро, пускай и обтянутое брюками, тоже находилось в опасной близости. От него исходил явный жар, и Оля почувствовала, как голова начинает кружиться, а зал ресторана плывет перед глазами.

— Мне надо выйти, — пробормотала она, выдернув руку у Ямпольского и чуть ли не бегом выбежала из зала.