4
0Сестра увезла детей, Оля думала весь вечер и весь следующий день тоже думала.
Если не кривить душой, то она считала себя довольно неплохим хирургом. Как минимум, у нее твёрдая рука, стойкая психика, и швы она накладывает быстро и аккуратно. Взять того же Сережу, к примеру — рассосется и следа не останется. Даже Ямпольский похвалил.
Даниял периодически заводил разговор о подтверждении диплома за рубежом, и Оля сама подумывала о Германии. Но интуиция подсказывала, что будет как с курсами вождения — вечно ей ни на что не хватает времени из-за работы. А когда выпадает свободное время, она раздает презервативы.
Если бы только не Аверин… С другой стороны, а что Аверин? Он свой выбор сделал, Ольга не давала никаких обязательств. Ямпольский вполне определенно сказал, что изображать любовь им не обязательно, достаточно не посвящать Аверина в то, какого рода отношения их связывают.
Ольга не могла не признать стратегических талантов Ямпольского. Не познакомь он ее с Агатой, у нее еще могли возникнуть сомнения. Но теперь она точно знает, как тот ведёт себя со своей женщиной, как смотрит на неё, как обнимает. И понимает, что рядом с любой другой он настоящий ледяной айсберг, и это ее очень устраивает.
А если Аверин себе что-то надумает, разве это ее вина? Да и с чего Ямпольский вообще взял, что Аверин вышел на связь из-за Ольги? Костя вполне мог потянуть время, чтобы набить себе цену — уж в этом ему точно не было равных."
"Ночью она долго не могла уснуть, продолжала думать, уснула далеко за полночь. Под утро ей приснился мэр, он молитвенно складывал на груди руки и чуть ли не плакал:
— Ольга Михайловна, дорогая! Сегодня городской марафон в честь дня садоводства, а вы у нас самая незанятая. Умоляю, выручайте!
Мэра сменил Ямпольский, который строго посмотрел на неё и сказал голосом Мачехи:
— Посади среди цветов сорок розовых кустов!
Оля села в кровати и протерла глаза — за окном серело утро. Она заварила кофе, дождалась начала рабочего дня и отправила Ямпольскому сообщение: «Я согласна».
* * *— Если не перестанете трястись как заячий хвост, спалите и себя, и меня, — прошипел Ямпольский и не удержался от язвительного: — А еще кто-то утверждал, что ей все равно! Напомнить вам, кто, Ольга Михайловна?
Аверин согласился встретиться с Ямпольским, они договорились на семь в «Палладиуме». И теперь Оля сидела спиной к выходу в том самом «аверинском» платье. Ямпольский попросил ее надеть что-то, что произведет впечатление, даже предложил проспонсировать любую покупку. Но вряд ли что-то могло сильнее допечь Аверина, чем купленное лично им платье, в котором Ольга приезжала к нему для выполнения своей части контракта.
