0
0Начнем с самой Колывани…
Иннокентий Харлампиевич начал рассказывать. Рагозин записывал шифром.
Вскоре пришел с тяжелой денежной кисой есаул Самсонов.
– Можно поприсутствовать?
– Конечно, Роман Ильич!.. Вот что, господин Седых, у нас есть сведения, что колыванский протопоп Кузьма Раев хранит винтовки и патроны, оставленные ему дружиной святого креста перед советизацией вашей округи. Как бы заполучить эти винтовочки и патрончики?… Не скрою – мы очень богаты деньгами, но оружия у нас маловато. И ни за какие деньги не купишь. Красная армия – это не чешская солдатня.
– Трусы! Вешать буду предателей! – вскипел Самсонов.
– Не горячись, есаул!.. Так как же с попом Раевым, господин Седых? Губин знает? Вот если бы он вмешался и убедил почтенного иерея войти в спиритический кружок? А там – представьте, Роман Ильич, – во время сеанса происходит общение с потусторонним миром и следует веление свыше: передать оружие в руки местной патриотической организации… Например, говорит с того света нижегородский мещанин Кузьма Минин-Сухорук: «Тезка, Раев, не пострами христова воинства – сдай винтовки в мирской чихауз!» А? Каково, есаул? Мне кажется, никакой поп не устоит перед подобным призывом, – Рагозин расхохотался.
Но Седых ответил невесело:
– Ничего не выйдет… Михаил Дементьич уже направлял к протопопу Базыльникова…
– Да все то же. Он – никонианец, хитрущий. Заорал на Базыльникова: ты-де, еретик-спирит, и меня туда же тянешь? Выгнал вон и посулил с амвона проклясть…
– И не говори, господин инструктор!.
– А коммунисты ваши как к нему относятся?
– Не тревожат… И у Раева свои мечтания.
– Он что, живоцерковник-«обновленец»?
– Ага, будь он проклят!..
– За что вы его проклинаете?
– Сына от веры отбил. Старшего сына в православные сомустил.
– Ну, ничего, придет время – выщеплем у попа из хвоста перо!
– Осторожно надо, господин инструктор: народишко наш оченно к леригии приверженный – и нашего, староверского толка мужики, и никонианцы.
– Ладно, черт с ними! – поморщился Рагозин. – Подытожим: первое – скажите Губину, что восстание начнем в сентябре. Допустим – семнадцатого. День «Веры, Надежды, Любови». Повторяю – мужик уже соберет урожай и начнет пьянствовать. Тут мы его и приладим к нашему делу. Еще прошу передать господину Губину – к вашей организации я прикреплен самим Дядей Ваней. Так что, хотя Михаил Дементьевич меня недолюбливает, придется потерпеть.
