Сердце вдребезги

– Я… эмм… водички попить вышла.

– Ты ведь понимаешь, что все, что ты здесь увидела, – секрет?

– Сто баксов, – быстро сориентировалась малая, и я не сразу понял, о чем речь.

– Сто баксов за молчание. – Слышу, как где-то сбоку прыснула от смеха Ника, но я и сам еле держусь, чтобы не засмеяться. Предпринимательская хватка у девочки что надо. – Папа всегда даёт мне сто баксов, чтобы я маме его секреты не рассказывала.

– Могу предложить тебе более выгодную сделку. Хеппи-Мил и любые две игрушки из Макдоналдса. – Выжидающе смотрю на неё, надеясь, что мое предложение покажется ей более щедрым. – Подумай хорошенько, прежде чем сделать выбор, потому что за сто долларов ты точно не сможешь купить столько всего в Маке, – и я не вру, там ведь только национальную валюту принимают.

– Четыре игрушки. И мороженое рожок.

– По рукам! А теперь беги к себе и никому ни слова, что видела меня здесь с Никой, ясно?

– Да! – Счастливая Арина быстро перебирает своими маленькими ножками, скрываясь в своей комнате, а я улыбаюсь и с любовью смотрю ей вслед.

– Боже, Соловьев, ты только что обдурил маленького ребёнка, – насмешливо говорит Ника, подходя ко мне сзади, и мне вдруг снова становится не по себе.

– Она развела меня, так что никаких обид.

А сам мечтаю о том, чтобы поскорее свалить жить к себе на квартиру и делать все, что захочу. Еще несколько гонок, подзаработаю хорошенько, и можно будет открыть мастерскую для байков, просиживать штаны в офисе, как Денис с Соней, точно не для меня.

– Проходи. – Открываю перед ней дверь своей комнаты, слегка волнуясь. Ощущаю себя девственником, который впервые привел домой девчонку. И то, помнится, будучи девственником, я был смелее.

– Милая комнатка. – Вероника обходит мою берлогу, рассматривая фотографии на комоде, плакаты на стенах и несколько моделей парусников, которые я собрал еще в школе.

– Спасибо. – Растерянно смотрю по сторонам, не зная, что делать. Хотя нет, знаю.

Первым делом закрываю дверь на защелку, а то мало ли кому взбредет в голову зайти ко мне без стука рано утром. Потом иду к шкафу, достаю белую футболку и, понюхав ее, чтобы убедиться, что она не из той стопки одежды, которая должна отправиться в стирку, бросаю Ромашкиной.

Она ловко ловит ее и испуганно смотрит то на меня, то на белую тряпку в своей руке, то на огромную мягкую кровать.

– Там ванная, можешь принять душ и переодеться, – без лишнего стеснения стягиваю с себя одежду и заваливаюсь на кровать. – Что? – Замечаю ее округлившиеся глаза и не понимаю, в чем проблема. – Ну, если хочешь, можешь переодеться прямо здесь, я не против.

– Соловьев, я не собираюсь спать с тобой в одной постели.