0
0
Удивительно, конечно, как и сама Кассандра Морель ощущала себя абсолютно нормальным элементом на коленях Вивьена гросс Теккера.
Я действительно расслабилась. Забылась.
И плыла в этом празднике, в калейдоскопе огней, в шуме музыки, покачивалась на ее волнах и в ее объятиях.
— Морель, ты пьяная, — голос над ухом звучит щекотно и почему-то очень довольно, а не укоризненно.
Очень странный голос!
И объятия, кажется, принадлежат совсем не музыке, а гросс Теккеру, но мне все равно нравится, так и быть!
— На себя посмотри! — фыркнула я все же и сама на него тоже посмотрела. Ну а чего бы не посмотреть, когда он такой краси-и-и-ивый…
— И я, — согласился Вив. — Но я все же поменьше. Отвести тебя домой?
— Отнеси, — согласилась я.
На улице тоже была сказка. Та самая, зимняя. Вспышки фейерверков, сверкающих от них всеми цветами радуги снег. Воздух морозный и после клуба такой свежий, как будто вдыхаешь чистый кислород, а не столичные выхлопные газы.
Сама дорога смазалась, осталось только ощущение счастья и того, что моя жизнь, оказывается, не такая уж мерзкая штука иногда!
Очень хотелось расцеловать за это Вива, а еще стребовать мой подарок, он ведь обещал! Но стоило ему опустить меня на кровать, как весь запал пропал, глаза закрылись сами собой и я смогла пробормотать только что-то вроде того, что друзья его придурки, и что из за них мы даже подарками не обменялись, вернее, не поздравили меня с праздником!
Что там отвечал Вив не имело значения, я ощутила прикосновение горячих губ к виску и провалилась в сон.
Утро было совсем не сказочным.
А еще оно было совсем не утро.
Во рту пересохло, виски ломило, а в зеркало смотреться было попросту страшно, потому что я же еще и уснула не потрудившись смыть праздничный раскрас.
Радовало только одно — Вива в комнате не обнаружилось. И правильно, потому что после того, как он увидел бы меня в таком состоянии, мне бы оставалось его только убить, а мне хватает одного трупа в биографии.
Зато в комнате обнаружился стакан воды и лежащая рядом с ним таблетка. И большущий подарочный пакет украшенный переливающимися звездами.
“Вляпалась по уши”, — мрачно думала одиночка-Кассандра внутри меня, разгоняя розовых пони скачущих по радуге.
Таблетка уняла головную боль почти мгновенно, а прохладный душ вернул бодрость телу, тонус мышцам и немножечко нормальной ненависти ко всему живому (холодный душ! зимой! с недосыпу!).
И уже после всего этого я решилась и заглянула в пакет.
Достала из него одну коробку. Вторую. И третью.
Одну. Вторую. Третью…
— Да… — голос хриплый, явно сонный, сразу нарисовавший в воображении плюшевого, жмурящегося Вива в кровати.
— Только не говори, что ты мне подарок зажал! — чтобы не отвлекаться на соблазнительные фантазии, я сходу выдвинула претензию.
