Самоход. «Прощай, Родина!»

– Сейчас? Белым днем? Да меня лейтенант пехотный в спину из пулемета расстреляет!

– Зачем ты тогда здесь?

– Подожду, пока немцы в атаку пойдут. Пушечка-то твоя – тю-тю! Танки окопы и траншею проутюжат – тогда можно идти…

– Ну ты и сволочь! – Виктор вскочил.

Илья тоже поднялся, бросил на землю затвор пушки и стянул с плеча ремень карабина. И тут он совершил оплошность: сделав шаг назад, запнулся о станину и упал. Уже в лежачем положении попытался передернуть затвор карабина.

Виктор понял, что медлить нельзя. Еще секунда – и подносчик выстрелит. Он рванул клапан кобуры, выхватил револьвер и выстрелил.

Выстрел прозвучал негромко, не целился, а попал.

Илья выронил карабин и зажал рукою рану на животе.

– Откуда у тебя оружие? – простонал он.

– Подарок лейтенанта.

– Больно как, если бы ты знал…

Лицо Ильи на глазах бледнело, он стал часто дышать.

– Знал бы про револьвер – сразу застрелил бы…

От слова к слову голос Ильи слабел, последнее слово он произнес уже шепотом и замер.

Виктор так и остался стоять с револьвером в руке. Первый раз он выстрелил в человека и убил его. Два дня назад Илья был его сослуживцем, вместе сухари ели, Виктор пил из его фляжки…

На душе появилась тяжесть, стало муторно. Стреляя из пушки, он убил не одного немца, но они были далеко, и он не видел их мучений, смерти.

Из ступора Виктора вывел взрыв снаряда на позициях пехоты. Он сунул «наган» в кобуру и припал к прицелу. Танки были еще далеко. Чувствовал Виктор себя неуютно, как будто Илья смотрел ему в спину из-под прикрытых век.

Виктор встал с сиденья наводчика, подошел к убитому и забрал его карабин. Илье он был уже не нужен, Виктору же мог еще пригодиться. Было противно, но он взялся за ноги убитого и оттащил тело в сторону. Подобрав с земли затвор, обтер его рукавом, вставил в казенник и снова уселся на место наводчика.

Но Илья не шел из головы. Вот как так случилось, что парень в одночасье предателем стал? Да, он еще не перешел к немцам, но морально уже был готов к этому и листовку-пропуск приберег. А ведь ходил в школу, как все, песни пионерские пел, маму целовал… Или была уже червоточина, которую никто не заметил?

Взрыв снаряда раздался рядом с позицией пушки, как раз там, где лежал труп Ильи. Второй снаряд угодил в бугор перед пушкой. Осколки ударили в щит, Виктора и пушку заволокло пылью, сильно запахло сгоревшим тротилом. Взрывной волной Виктора отбросило от пушки и крепко приложило спиной к земле – так, что даже дыхание перехватило.

Несколько минут он приходил в себя. Потом встал. В ушах звенело, и все звуки доносились, как через вату.

Виктор осмотрел себя. Обмундирование в пыли, кое-где порвано, но крови нет, руки-ноги двигаются.

Пыль рассеялась, и он вернулся к пушке. Одного взгляда на орудие хватило, чтобы понять – все.