5
0С бронетранспортера немецкого, полугусеничного, пулемет ударил по танкам, по десанту.
– Бронебойный! – прозвучала команда Виктора, но наводчик уже и без подсказки влепил в борт бронетранспортера снаряд.
Пулемет замолк. Из железного чрева бронетранспортера повалил дым, потом жарко ахнуло. Боезапас взорвался или бензобак?
Танки роты стреляли, давили гусеницами, уничтожали из пушек грузовики, бронетранспортеры, мотоциклы и живую силу противника. Четверть часа ожесточенной стрельбы, рева двигателей, лязга гусениц – и от немецкого батальона ничего не осталось. Взяли десяток пленных.
Бой закончился как-то вмиг, все стихло. Танкисты открыли люки и выбрались на броню – после боевого отделения, провонявшего порохом, хотелось дохнуть свежего воздуха. Немногочисленные пехотинцы из десанта прошлись цепью по позициям разбитого и раздавленного батальона. Они выискивали спрятавшихся, забирали трофеи. Всех интересовала еда, а многих – и выпивка. Уцелевших после боя распирала радость, хотелось выпить, сбросить напряжение.
Пленные немцы сбились в кучу, стояли с поднятыми руками и смотрели со страхом. Их никто не трогал, не охранял – куда они денутся? Только обуза лишняя: теперь конвой надо выделять, доставлять их в наш тыл… Командиру роты только головной боли добавилось.
Танкисты из экипажа Виктора тоже разбрелись. Вернулись довольные – нашли бутылку рома, сухари и консервы немецкие. Однако что на пятерых бутылка? По два-три глотка на брата пришлось. Зато наелись досыта – после боя почему-то всегда есть хотелось.
Замполит – как переименовали в армии политруков – смотрел на выпивку косо, но сделать ничего не мог. Вся рота немного приняла на грудь – так и дело к вечеру. И – ни кухни полевой, ни наркомовских ста грамм в помине нет. Вот сами трофеями и подхарчились…
В бой замполит старался не ходить, больше в штабе отсиживался. А если обстоятельства заставляли, всегда в замыкающем танке находился, берегся. Как же, представитель партии в войсках! Не любили его в роте.
Стемнело, на ночлег устроились кто где. Кто в танке, кто на моторном отсеке, постелив на жалюзи брезент танковый и им же укрывшись. Брезент огромный, плотный, тепло долго держит. Однако к утру продрогли. А тут и тягач пробился, два грузовика на буксире притащил. Один со снарядами, а второй – бензовоз. Еще до позднего рассвета успели танки заправить, всем экипажам снаряды в боеукладки загрузить. А по рации новый приказ – вперед!
Первым шел танк командира роты, за ним – другие, а следом – самоходки поддержки, СУ-76 – они уже после боя подтянулись. Гусеницы на них узкие, моторы слабые, и даже по танковой колее они шли с трудом.
Только и немцы резервы из тылов подтянули. Наши войска кое-где на сто-двести километров продвинулись.
