1
0— Чего ради, спрашивается? — тут же не удержался от критической реплики хозяин.
— И вы совершенно правы, Петр Викентьевич, — заметил капитан. — Предложение это было чисто показного свойства. Скорее из суетного желания лишний раз польстить государю, правителю Третьего Рима, величайшей империи в мире. Дескать, все у нас больше других; потому, может, государь пожелает и рельсы немного расширить?
— Ох уж эти дураки, заставишь молиться, так они беспременно и лоб расшибут, — с чувством сказала маменька.
— Ты права, душа моя, — поддержал ее инженер. — И плоды эдакого головотяпства мы пожинаем по сию пору!
— К превеликому сожалению для нас, железнодорожников, в те времена понятие «больше» практически равнялось «лучше». Хотя времена и нравы меняются!
Капитан деланно развел руками: мол, что поделаешь, не в нашей это армейской власти — гражданские нравы менять.
— Безмерно далекий, скажем уж честно, от инженерных теорий государь российский тем не менее рассуждал трезво. И на верноподданнический вопрос наших с вами коллег, Петр Викентьевич, резонно ответил вопросом же.
В этом месте своего повествования капитан, однако ж, замялся. Чувствуется, искал подходящего слова, да все на ум не приходило.
Хозяин же, кажется, с легкостью угадал суть капитанского затруднения, потому что даже отвернулся, прикрывая рот салфеткою от приступа плохо скрываемого хохота.
А Решетников уже и сам был не рад, что затеял свой рассказ. Нужное слово никак не приходило, хозяин же буквально трясся, еле сдерживаясь от смеха.
— Что же, что ответил им государь? — с живейшим интересом обратилась к Решетникову Маша.
Напрасно капитан глазами отчаянно искал поддержки у хозяина, у того едва ли не слезы катились из глаз. Дочь же и супруга в недоумении переводили взгляды с гостя на мужа и отца, вовсе не понимая, что так заранее развеселило Петра Викентьевича.
Тогда гость решился. Он на миг побледнел, затем покраснел, после чего быстрой и невнятной скороговоркой выпалил:
— Государь сказал: на фига?..
— На кого? — озадаченно переспросила не расслышавшая Анна Григорьевна.
Маша же расхохоталась, и следом за нею дал волю эмоциям и папенька.
Супруга же его удивленно смотрела на гостя, явно ожидая ответа.
— На фиг, — вынужден был повторить бедный капитан, готовый в эту минуту провалиться сквозь землю.
— Как же это? Поясните, капитан! — озадаченно пробормотала Анна Григорьевна, в то время как дочь с супругом буквально давились со смеху.
Что оставалось делать незадачливому гостю? Решетников вздохнул, быстро сложил пальцы и показал хозяйке кукиш. Видимо, для наглядности.
Тут уж наступила действительно немая сцена в духе бессмертного гоголевского «Ревизора».
