4
0
Тем временем взгляд босса, внимательно изучающего меня с ног до головы, приобретает очень странное остекленевшее выражение. В нем читается что-то вроде оцепенения. Что это с ним такое?..
Растерянно прослеживаю траекторию его внимания. И немедленно заливаюсь густой краской стыда.
Мои штаны! Они до сих пор спущены!!!
Глава 26. Ты мне нравишься..
В панике отползаю подальше от остолбеневшего босса и на ходу, словно червяк, пытаюсь натянуть свои штаны обратно. Взгляд Короленко на моей ушибленной пятой точке сейчас настолько пристальный и пронзительный, что прямо-таки физически прожигает кожу.
— Подожди, — хрипло останавливает он меня, затем подбирает упавшую аптечку и резко отворачивается. — Ты не обработала рану.
Я замираю на полу у стенки, словно мышка. В напряженной тишине наблюдаю, как босс обшаривает содержимое аптечки и наконец, не меняя своего положения спиной ко мне, протягивает мазь от гематом и ушибов вместе с обезболивающим.
— Не бойся, я больше не смотрю. И не трону тебя. Ты можешь мне верить, Яна. Возьми мазь, и я сразу же уйду, — глухо произносит он и добавляет с абсолютно серьезными интонациями: — Рядом со мной твоя честь в безопасности.
Сердце пропускает удар при виде такой искренней заботы о моем достоинстве. Моя интуиция неожиданно определяет очень необычную вещь. Архаичное понятие девичьей чести для моего босса не то, чтобы даже не пустой звук. Оно для него… чуть ли не священно! Я чувствую это.
Мне сладко и больно рядом с ним… вот таким.
Ведь что еще в этой жизни может окончательно и бесповоротно покорить девичье сердце, как не настоящее мужское благородство в подобных мелочах?.
А уж если такое отношение вдруг получает девушка, которая выросла в условиях холодного расчетливого контроля, то это буквально выстрел в упор. И наповал. Потому что я не привыкла к заботе, которую проявляют ко мне безо всякого умысла, просто так. Потому что мои личные границы в доме Мрачко никто и никогда не уважал. И потому что Артур Короленко с самого начала совсем не создавал у меня впечатление человека с тонким эмоциональным интеллектом.
Это для меня…
Всё равно что встретить вдруг мифического рыцаря на белом коне.
Он же в современном мире вроде привидения. О нём знают все, но никто его — мужчину с таким воспитанием, — вживую, настоящего, не видел. А оказалось, что он существует. Вот он, прямо передо мной, демонстрирует самое реальное рыцарское поведение. Всегда невозмутимый и очень сдержанный босс, которого некоторые за спиной с сарказмом обзывают Королем Артуром.
С трудом сглотнув новый ком в горле, забираю подрагивающими пальцами тюбик мази из руки Короленко.
— Спасибо, — тихо выдавливаю я.
