Рецепт идеальной мечты

С толстыми справочниками, правда, пришлось повозиться: книги-соседи уже успели сомкнуться и никак не хотели принимать товарищей назад. Пришлось, глотая пыль, положив справочники поверх книг, обеими руками раздвигать строй томов.

– Вот уж эта Наташка, – ворчала Надя, – "Трое в лодке", что ли, ей дать почитать? Как мужик у себя все болезни нашел – кроме воды в колене?

Дарья Михайловна, снизу наблюдавшая за Надиными мучениями, не удержалась, поправила:

– Не воды в колене, а родильной горячки!

Надя, воюя с талмудами, возразила:

– А вот и нет! Я "Троих в лодке" на английском читала, и в оригинале болезнь называется "хворью горничных" – в смысле, они на коленках пол моют, и от этого у них коленные чашечки воспаляются.

А родильная горячка – это переводчик придумал, чтоб смешнее было.

Вредные книги наконец согласились принять в свои ряды беглые справочники. Надя как могла отряхнула пыльные руки, украдкой от начальницы протерла их о книжные корешки. Как, интересно, полки до сих пор не обрушились? Стоят ведь одна на другой и талмудами перегружены – считай, вдвое. По нормам полагается ставить их в один ряд – но томов расплодилось столько, что уже давно стоят в два.

Последний – у самой кромки полки, а некоторые толстые издания даже полувисят в. воздухе. За такие полки, спускаясь по лестнице, и не подержишься – Наташка, наверное, потому лазить боится.

Плюс потолки, конечно, у них в библиотеке высоченные. Наверно, самые высокие во всей Москве. Только в церквях – выше. Самой большой стремянки – и то до верхней полки не хватает.

– Спускаюсь! – сообщила Надя.

Взглянула вниз: эх, высоко, как на парашютной вышке стоишь! Побыстрей спуститься и наконец домой…

Надя отцепила руки от полки и забалансировала на верхней ступеньке.

– Эй, аккуратней! – тревожно крикнула Дарья Михайловна.

– Все в порядке! – ответила Надя киношным штампом и ловко перенесла ногу на вторую сверху ступеньку, потом на третью… Нет, руки пока девать некуда, нужно еще чуть-чуть вниз спуститься, и тогда она будет держаться и за верхние ступени, и за кромки книжных полок.

Надя стала искать новую точку опоры.., и внезапно почувствовала, что нога тычется в пустоту. В первые полсекунды она разозлилась: на себя, что такая неловкая.

Потом вдруг услышала дикий, какой-то животный визг начальницы:

Митрофанова – скорее недоуменно, чем опасливо – опустила глаза и увидела, ясно, как в замедленной съемке: стремянка разъезжается пополам.

Вот одна ее половина отделилась.., задела за люстру.., шваркнула по стене…А она, Надя, одной ногой еще стоит на второй половинке, но лишенная опоры конструкция скользит по паркету, и оттого кажется, что ты – на зыбкой болотной глади и болото тебя засасывает, заглатывает…

– Держу, Надя! – Начальница, как пантера, прыгнула к ней.