10
0Хотя слово «любование» вряд ли передает чувства, с которыми мужчины смотрели на Аспасию, — скорее это называлось вожделением, но Андрею в тот момент было не до анализа собственных чувств.
— Простите, я так плохо выгляжу, — сказала Аспасия, ответив на взгляд Андрея.
— Только, пожалуйста, не говорите мне комплиментов. Вы знаете — я фаталистка и не исключаю в жизни невероятных поворотов. Может быть, судьба заставит нас сблизиться, может быть, не дай Бог, сделает нас врагами. Сейчас же мы с вами знакомые, даже не приятели, хотя ваш вид мне приятен и внушает доверие.
Тут Аспасия засмеялась низким горловым смехом:
— Нет больших плутов, чем те, кто вызывает доверие с первого взгляда. А вы как думаете?
— Себя я за плута не считаю.
— Выпейте коньяк. Его делает мой дедуля, он живет в Синопе. Вы бывали в Синопе?
— Не приходилось. — Андрей отхлебнул глоточек такого душистого, крепкого и жгучего коньяка, которого пробовать не приходилось.
— Чудесно? — спросила Аспасия и посмотрела на Андрея так открыто и добродушно, что возникло веселое и озорное желание чмокнуть красавицу в щеку. Но Андрей, разумеется, удержался.
— Очень вкусно, — сказал Андрей. — А вы так хорошо говорите по-русски.
— Почему бы мне плохо говорить, — спросила Аспасия, — если я родилась и выросла в Феодосии? У меня там братья остались и тетка. А вы, судя по говору, тоже с юга?
— Я симферопольский, — сказал Андрей.
— Вот уж не люблю Симферополь, — сказала Аспасия, — хоть у меня там тоже родственники есть. У меня много родственников, хоть пруд пруди. — Она начала отгибать пальцы — вовсе не так, как делают русские, которые, считая, загибают пальцы. — В Бахчисарае есть, в Керчи — ой как много, в Ялте есть и даже в Севастополе. И я все знаю, что где случилось.
Она рассмеялась, и Андрей поразился чистоте и белизне ее зубов — их было много, они были крупные, ровные и белоснежные.
— Я в Симферополе в Глухом переулке жил, — сказал Андрей. — Вы знаете?
— Нет, не знаю, — огорчила его Аспасия. — А вы кондитерскую Циппельмана знаете?
— Ну конечно же! Пирожные эклер с шоколадной начинкой!
— А Фиру, дочку хозяина, знаете?
— Она замужем за моим кузеном! — радостно сообщила Аспасия.
— И у них ребенок, — сказал Андрей.
— У них трое. Малыш и двойня, — сообщила Аспасия с гордостью, словно сама родила всех детей Фиры.
Коньяк она пить не стала, а отпила кофе — Русико принесла еще по чашечке, чтобы кофе был горячий.
— Можно я вас буду просто Андреем звать? Ведь мы с вами будто давно знакомы.
— А в Феодосии меня часто Асей звали. Один гимназист по мне сох и стихи читал: «Ася, ты мое несчастье!» Смешно?
— Андрюша, ты только не подумай чего, — сказала Аспасия. — Ты, конечно, видишь, какое у меня дело. У меня здесь и варьете бывает, по ночам, а еще номера.
