10
0Андрей молчал, он понимал, что причинил ей боль.
— Избита я вся, — прошептала Глаша. — Упала, все разбито… меня резали, ножами резали, по лицу, по груди. Они мне глаз вырезали. Я знаю…
— Глаша. — Андрей не знал и не мог ничего более сказать. Страдание ее было столь ощутимо физически, что боль передавалась Андрею, вызывая тошноту. — Кто они? Кто? Ты видела?
— Нет, темно… незнакомые… — Каждое слово давалось Глаше с трудом. — Ждать… может, Сережу увидим. Ты не уезжай, ты тоже жди, в доме жди, понимаешь, он может раненый прийти, совсем плохой. Ты дома жди. Не бойся. Тебя никто не тронет…
— Да.
Глаша закрыла глаз, и вокруг него была чернота. Слеза набухала, стремясь вырваться из-под века.
— Милый, — сказала Глаша, — любимый мой мальчик…
Потом она глубоко вздохнула, ей было тяжело дышать.
— Ты помнишь, что Сергей говорил? Если он скоро не придет, то возьми в сейфе бумаги. Там все написано. Сейф они не нашли?
— Нет, — сказал Андрей.
— Какое счастье! Ты его открой, если Сергей не вернется.
— Ты выздоровеешь и откроешь.
— Глупый ты мой, ничего ты не понимаешь.
В коридоре приближались шаги. Они оба услышали.
— Стой! — приказала Глаша. Почти крикнула шепотом. — Возьми из-под подушки, возьми скорее. Это самое главное.
Андрей сунул руку под подушку.
— Правее… я сберегла…
У двери шаги остановились. Послышался женский голос. Ему ответил мужской.
Андрей нащупал нечто плоское, тяжелое.
Андрей выхватил эту вещь в тот момент, когда дверь начала открываться. Он кинулся к окну, перевалился через подоконник и успел краем глаза увидеть испуганное лицо сестры-немки. За ней лицо полицейского. Значит, Вревский почуял неладное, прислал проверить…
Андрей кинулся бежать по саду, было совсем темно, он налетал на стволы деревьев, где эта чертова калитка?
Калитка обнаружилась тем, что распахнулась и в нее вбежал полицейский, придерживая рукой шашку.
— Стой! — кричал полицейский. — Стой, стрелять буду!
Пока полицейский, пытаясь определиться, крутился между черных стволов, Андрей выбежал через калитку и помчался вниз. Он знал: через два дома — проходной двор…
Андрей вернулся в гостиницу почти без приключений. Почти — потому что уже на набережной его поджидал вчерашний преследователь, который, не скрываясь, поднялся за ним до самой гостиницы, отворачиваясь, когда Андрей оглядывался.
Андрей вошел в гостиницу и сквозь стеклянную дверь увидел, как человек в пиджаке прошел мимо. Но теперь Андрей был уверен, что узнает его, встретив днем.
Он взял ключ и поднялся к себе. И тут поймал себя на том, что у него не такое уж плохое настроение. Глаша жива — главное, что жива и выживет. И Сергей Серафимович может вернуться. Ведь Глаша верит в это.
