1
0В этом богоугодном заведении к стражам порядка из местного отдела милиции уже давно привыкли и относились к ним все равно как к тараканам на кухне (то бишь как к своим). Поэтому Ольховскую приняли сразу – без лишних слов и без очереди. Что называется, по блату.
В унылом и обшарпанном приемном покое на многострадальную голову Полины наложили пару стежков, выбрив при этом волосы размером общей площадью в старорежимный рубль. Женщина-хирург, которой до стандартного киношного образа не хватало только жеваной беломорины в зубах, осмотрев проделанную работу, поинтересовалась:
– У тебя мужик человек прямой?
– В каком смысле? – не поняла Полина.
– В прямом, – хохотнула эскулапша.
В этот момент у Ольховской заголосил мобильник. По странному стечению обстоятельств звонил как раз «мужик». То бишь Ладонин.
– Игорь, хорошо, что ты позвонил. Скажи мне, ты прямой человек? Или нет?
– Нет, ты прямо скажи: да или нет?
– Ну, наверное, да… Да!
– Понятно. Извини, я тебе чуть позже сама перезвоню.
Полина отключила трубку и ответила врачихе: «Да», подразумевая Ладонина. Сейчас ей было страшно интересно, к чему, собственно, врачиха задала этот вопрос.
– Тогда все в порядке, – успокоила врач. – Прямые – они в губы целуют. А вот некоторые – ходят вокруг да около… Будто в затылок хотят…
Честно говоря, объяснения Полина не поняла, но все равно призадумалась…
Через двадцать минут она уже была на Лиговке, где у запертой и (слава богу!) не угнанной оперативной «девятки» ее поджидал основательно продрогший Лямка – настроечку «Перцев дом» она скинула ему еще до задержания любителя творчества Гарика Сукачева.
– Ну, как покатался?
– Нормально. А что это с тобой?
– Ерунда, бандитская пуля.
– Слушай, а где мужики? Я тут уже замерз как не знаю что!
Полина помрачнела. По правде сказать, она и сама сейчас очень хотела бы знать «где?», а главное, «как они?», мужики. Но телефон Нестерова сообщал, что «абонент недоступен», а Паша Козырев забыл свой мобильник в машине, когда убегал в погоню за Ребусом.
Воспитательное мордобитие Козырева бригадир отложил на более поздний, «мирный» период. На это просто не хватило времени, ибо большая его часть ушла на разборки с проводниками поезда № 51. Вообще-то на подобные, внезапные междугородние случаи в отделе «НН» имелись специальные вкладыши-вездеходы, дающие право беспрепятственного перемещения на любых видах транспорта, за исключением самолета. Но в реальной жизни эти самые «вездеходы» хранились в сейфах руководства и ежели когда-то и использовались, то исключительно для перемещения жен, любовниц и тому подобной поклажи. (Да и то почему-то преимущественно лишь в летний период и преимущественно лишь в южных направлениях.
