Вместо того, чтобы спорить, Ванька помахал в воздухе свеженькой купюрой: сто рублей новыми!
– Ух ты, откуда взял? Уклад? – восхищенно прокартавил Гришка.
Ясное дело, – гордо сказал Иван. – У мамы из кошелька вытащил. Там их – видимо-невидимо. Она и не заметит. Ну, пошли?
Они наелись мороженого пополам с густо падающим снегом, который валил с низкого неба прямо в рот – стоило только поднять голову вверх.
Снег так и просился в руки. Причем брать его хотелось не рукавицами, а голыми руками, чтобы ощутить, что пришла зима. Первый снежок Мишка запустил в брата, второй в афишу с портретом какой-то певицы.
Ребята выбрали самое подходящее для засады место – недалеко от выезда из туннеля. Водителю тут было ни свернуть, ни отклониться. О том, чтобы остановиться или развернуться, вылезти из машины и надрать уши засранцам, и речи быть не могло – мешала высокая длинная стена вдоль трассы.
Мальчишки, как партизаны или индейцы, неожиданно выскакивали из-за рекламного щита и забрасывали очередную машину градом снежков.
Обстреливали в основном грузовики.
– Бежим! – тянул его за рукав Мишка. – Он же пас сейчас всех поймает и убьет!
Почти одновременно раздались один за другим два выстрела… Стреляли откуда-то с противоположной стороны дороги.
Белов не сразу сообразил, что к чему. Но уже через долю секунды сориентировался в ситуации. За первым выстрелом, пробившим лобовое стекло, вот-вот должен был раздаться второй. Белов резко дал газ, чтобы как можно быстрее уйти из сектора обстрела. И вовремя, потому что следующая пуля прошила боковое стекло.
Дальше Белов действовал на автомате, если бы его попросили объяснить, почему он поступает так, а не иначе, он не смог бы этого сделать. Ни сейчас, ни после. Время словно замедлило свой бег, а он, наоборот, стал двигаться быстрее, успевая опередить события на какие-то доли секунды. В то же время он видел все, что происходит вокруг, с какой-то немыслимой четкостью.









