Бригада (1-16)

Белов вскочил на ноги, его просто трясло от ярости, он, захлебываясь, орал:

- Как ты могла послушать этого идиота, Катя? Как ты могла? Ты - единственный родной человек, который у меня остался! Ты помнишь, как я рыдал у тебя на плече, когда мы хоронили маму? Ты помнишь это, Катя? Поверь, я могу подарить тебе этот роддом так же легко, как ты даришь мне галстук на день рожденья! Да и не в этом дело! Для чего вообще нужны деньги, если не помогать родному человеку? Для чего они мне тогда? Ты меня убила, Катя! Просто убила, понимаешь?

Вдруг раздался звонок в дверь.

- Ты квартиру продаешь, да? - не поздоровавшись, спросил один из них.

- Валите отсюда, ничего здесь не продается! - рявкнул взвинченный Белов и потянул на себя дверь.

Кавказец подставил ногу, не давая двери за-хлопнуться, и вытаращил глаза:

- Как не продается, а?! Ты что гонишь?

Я час назад с хозяйкой говорил! Сказала - приезжай, смотри, понравится - покупай' Я задаток привез, а ты говоришь - не продается! Ты вообще кто такой, а?

- Я сказал - валите! - Саша, потеряв терпение, что было сил вмазал кавказцу 'между глаз и захлопнул дверь.

В тот же миг на дверь обрушился град ударов. Кавказцы орали благим матом, охаживая дверь ногами. Несчастная дверь ходила ходуном и вряд ли долго выдержала бы такой напор. Белов достал телефон, ткнул кнопку и бросил в трубку:

- Четвертый этаж, живо!

Через минуту удары в дверь прекратились, послышался короткий шум борьбы и – следом – чьи-то жалобные стоны. Саша выглянул на площадку - оба кавказца лежали, уткнувшись носом в пол, над ними стояли двое из Беловской охраны.

- Куда их, Александр Николаевич? - спросил один ИЗ них.

- Пусть проваливают, - буркнул Саша. - Только сперва выбейте из их мозгов этот адрес, чтобы духу их здесь не было!

Он закрыл дверь и, опустив голову, прислонился к ней спиной. В комнате продолжала плакать Катя. Белов постоял так минуту-другую, потом прошел на кухню и, склонившись над раковиной, стал жадными глотками пить прямо из-под крана противную, пахнувшую хлором водопроводную воду. С каждым глотком ему становилось легче, наконец он выпрямился и вытерся льняным кухонным полотенцем.

Вспышка гнева прошла, осталась только щемящая жалость к плачущей в соседней комнате женщине. Саша набрал в стакан воды, закрыл кран и вернулся к тетке.

- Ладно, Катя, все, забыли ... - он поставил перед ней стакан и мягко провел ладонью по ее вздрагивающему плечу. - Выпей вот и успокойся ... И скажи мне, ради бога, кому и куда перечислять деньги ...

XXXIII

После Севереуральска Белов с Кордоном не встречался.