23
0Лариса была переводчицей с французского. И у них случилась, что называется, любовь с первого взгляда. Мало того, что Зорин и не чаял обнаружить в себе такие яркие чувства, но и Лариса ответила ему взаимностью.
Она не была молоденькой вертихвосткой, и даже успела побывать замужем, но все-таки разница в годах была колоссальной. Двадцать пять лет, четверть века — не хухры-мухры. И все же с самого начала их роман зашел в тупик. В смысле матримониальном. Зорин не мог бросить больную жену. Это ее убило бы. А дочери ему никогда этого бы не простили. Да и сам бы себе он этого не простил.
К счастью, тогда пошли первые большие деньги, и как-то, едва не случайно, ему и пришла в голову эта мысль.
Лариса до самозабвения любила Францию и Париж, утверждала, смеясь, что в одной из прошлых жизней была парижанкой.
— Ну, допустим, кошкой с Монмартра, — говорила она и поводила плечами, — бр-р-р, терпеть не могу кошек. . Это действительно был выход. Во всех смыслах. В Москве их отношения рано или поздно выплыли бы на, свет. А Париж... Что Париж? Туда он по делам не реже двух раз в месяц летал и все было шито-крыто.
Переезд немного задержался — маленькая Алиса, родившаяся в положенный срок после знаменательной презентации, много болела, и Лариса не решалась так вот сразу сменить налаженный быт и, главное, климат.
Домик в Исси-ле-Мулино был небольшим, но невероятно уютным. Главное его достоинство заключалось в том, что огромное окно на втором этаже открывало вид буквально на весь Париж. Вдалеке маячила Эйфелева башня и арка на Этуаль. Чуть левее, позади нее — модернистский Де Фане. А внизу, близко, прямо рукой подать угадывался сам Монмартр, обозначенный белоснежным собором Сакре-Кер.
Эта вторая жизнь был а, его личной и неприкосновенной...
— Ты мне опять угрожаешь? — бесцветным голосом спросил Зорин.
Саша, не отвечая на его вопрос, выложил перед ним пачку фотографий. Зорин взял их в руки и просмотрел одну за другой. На всех снимках были изображены его Лариса и дочь. Возле дома, на их улице Бланш, на прогулке в саду Тюильри. Был даже снимок Ларисы с кошкой, которых она прежде так не любила...
Это был удар ниже пояса. Ничего подобного Зорин не ожидал, не был готов к такому обороту событий.
— Вы им ничего не сделаете! — твердо сказал Зорин."
"— Ничего не сделаем. Мне это даже в голову не приходило. У вас извращенное обо мне представление. Я что, похож на людоеда? — удивился Саша. — Но вот
вашей законной жене и дочкам мы эти снимки с соответствующими комментариями передадим.
— Не надо. Мы обо всем договоримся, — принял решение Зорин.
