Бригада (1-16)

Праздновали в Од- * ном из павильонов «Мосфильма», в столовой, украшенной цветами и освещенной гирляндами разноцветных лампочек.

Леня был на месте, и, здороваясь с ним, Аня не просто прикоснулась щекой к щеке, как с другими коллегами, а нежно провела по лицу Лени губами, оставив светло-розовый след от помады. Высокий Леня ошеломленно смотрел на нее во все глаза, не смея стереть след волшебного поцелуя с перепачканной щеки.

Саша, казалось, не обратил внимания на то, что она явно выделила красивого мальчика из гущи киношного народа.

Торжественная часть затянулась.

Режиссер говорил долго и проникновенно, пока его не заставили выпить шампанского. Говорили и Киншаков, и Фил. Те были кратки, только Фил чуть было не увлекся пересказом сюжета. Но его остановили быстро, все тем же шампанским.

Прежде, чем веселье перешло в танцы и философические беседы, была разбита большая тарелка. Осколки тарелки режиссер раздал всем участникам будущего фильма.

—        Зачем это? — спросил Саша, когда Ане выдали ее осколок, белый с синим цветочком.

—        Это обычай такой в кино, — объяснила Аня.

— В первый день раздают осколки, а в последний день, когда фильм уже готов, их собирают и склеивают опять в тарелку.

—        И куда потом эту тарелку?

—        Не знаю, — пожала Аня плечами, — никогда об этом не думала. Наверное, режиссер у себя оставляет.

—        Н-да, — почесал Саша в затылке, — слышь, Фил, — спросил он раскрасневшегося и возбужденного друга, который подошел к ним с бокалом шампанского, — а что если нам, как Подпишем контракт, стодолларовую купюру разрывать на части, а после склеивать?

—        Класс! — восхитился Фил.

Все маленькие ритуалы мира кино были ему в кайф.

На Сашин взгляд, набрались все очень быстро. Наверное, тренируются мало.. Или, наоборот, слишком много. Он беседовал с Киншаковым, поглядывая время от времени на Аню. Нельзя было не заметить, что, танцуя с высоким красивым пареньком, она как-то слишком интимно к нему прижимается. Жмется, блин, как мартовская кошка!

—        Александр Иванович, а это кто? — кивнул он на как раз проплывавшую мимо них пару.

Кроме Ани с ее красавчиком, на пятачке в веселом свете разноцветных лампочек танцевали еще три пары, да еще две девчонки отплясывали нечто вроде твиста.

Извивались, в общем, как могли, бренча бижутерией.

—        Кто? — обернулся Киншаков, стоявший спиной к залу. — А! Это Леонид, — сразу сориентировался он, — в прошлом году ВГИК закончил. Способный мальчик, пока, правда, не на главных ролях.

—        Да уж вижу, что способный, — Саша нахмурился.

«Способный мальчик», кажется, пытался поцеловать Аню в шею. Саша почувствовал, как тихое бешенство охватывает его.