23
0
Пчела уже собирался уходить домой, когда в сарай влетел разъяренный хозяин.
– Чтоб твою маму черти взяли, Витя! – вытаращив глаза и брызгая слюной, орал он. – Чтоб у тебя руки отсохли, халтурщик! Чтоб тебе…
– В чем дело, Сурен? – опешил Пчела.
– Посмотрите на него! Он еще спрашивает – в чем дело! – армянин всплеснул руками и схватил ничего не понимающего Пчелу за грудки. – Ты что наделал, а? Я что, тебе мало платил? Я тебя обманывал? Ты зачем мою машину загубил, а?
– Как загубил?
– Так загубил! Насмерть загубил! Иди – полюбуйся! – Сурен толкнул Пчелу к выходу.
На площадке перед сараем стоял какой-то уазик, а за ним виднелась хозяйская «Вольво». Эдик, глухо ругаясь по-армянски, отвязывал от машины оранжевый буксировочный трос.
– Что с машиной? – спросил Пчела.
– Он еще спрашивает – что с машиной! – снова возопил Сурен, в отчаянье хватаясь за голову. – Убита машина, ясно тебе? Насмерть убита! Скажи, Эдик!
Племянник зло сверкнул черными, как уголь, глазами в сторону Пчелы:
– Халтурщик ты, Витя! Тебе не машины – утюги ремонтировать. Накрылся движок, понятно тебе? Клина поймали…
Пчела выругался сквозь зубы, вот теперь ему все стало ясно.
Пчела мысленно прикинул: головка блока цилиндров, клапана, поршневая, распредвал, да мало ли что там еще! Да, Сурен влетел капитально! Пожалуй, ему дешевле будет купить новый движок, чем вернуть к жизни этот…
– Сурен, а при чем здесь я-то? – Пчела старательно изобразил изумление.
– Вот что ты мог! – хозяин в гневе ткнул пальцем в неподвижную «Вольво». – Убить мою машину ты мог! Если сделать не мог, зачем брался? Твой отец – честный человек, он не хотел, а ты… Ты жадный, Витя! Ты думал: «Обману Сурена, он все равно ничего не понимает!», да? Но теперь, Витя, ты мне за все заплатишь, понял?
– То есть?
– Отремонтируешь двигатель за свой счет или купишь новый, – жестко отрубил Сурен.
Возражения Пчелы хозяин слушать не стал и сам больше не произнес ни слова. Мертвую «Вольво» закатили в сарай, и Сурен с Эдиком тут же уехали."
"«Ни хрена себе заявочки – купить новый движок для «Вольвешника»! Да на какие шиши? И потом – с какой это стати?» – кипел от возмущения Пчела, возвращаясь домой.
Больше всего на свете ему хотелось послать Сурена куда подальше и никогда больше не появляться в его сарае.
