Бригада (1-16)

Лишь однажды Белов спросил:

– Фара, так твоя фамилия, оказывается, означает «друг»?

– А ты сомневался? – хмыкнув, ответил тот."

"К ужину они опоздали, но голодными их, конечно, не оставили. Повар Федя Колобаев обрадовался принесенному барашку, как родному, – шутил, смеялся и, поглядывая на несчастное животное, вслух прикидывал завтрашнее меню.

Саша его веселья не разделял, он вообще был тих и неразговорчив. Причиной его раздумий была история, рассказанная дядей Рахмоном. Дело в том, что после гибели Дика Белов решил больше собаку не брать – слишком болезненна была недавняя потеря друга, да и какая другая собака могла сравниться с Диком! Все это он, как мог, объяснил капитану Лощинину, когда тот предложил ему взять другого пса.

И вот сегодня, после разговора со старым чабаном, Саша вдруг почувствовал, как ему не хватает собаки! Единственное, что его останавливало – это необъяснимое чувство вины перед Диком. Словно взяв другого пса, он предавал старого…

Вечером он долго не мог заснуть, ворочался, думал, а утром отправился к Лощинину и попросил дать ему нового пса.

XXIX

Очень скоро Пчела понял, на чем делал деньги Сурен. Примерно раз в неделю (когда реже, когда чаще), приходя утром в сарай, Пчела обнаруживал там новую тачку. Эти машины были в отличном состоянии, на ходу, и никакого ремонта не требовали. Впрочем, никто и не заикался о ремонте. Обязанности Пчелы и дяди Васи чаще всего заключались в том, чтобы разобрать эти тачки по винтику на запчасти. Иногда, когда в сарае оказывалась иномарка, приходилось заниматься более тонкой работой – перебивать номера на двигателе и кузове, а то и перекрашивать весь автомобиль.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – Сурен работает с крадеными машинами. Вероятно, предположил Пчела, угонами занимался его племянник Эдик, сам же хозяин автосервиса отвечал за сбыт «продукции» – дефицитных запчастей и «перелицованных» иномарок.

Нельзя сказать, что, догадавшись обо всем этом, Пчела испытал шок. Ему, если честно, было абсолютно по барабану, откуда и каким образом в сарае оказывались все эти тачки – лишь бы хозяин вовремя отстегивал полагающиеся ему денежки.

В общем, в старом сарае на дне поросшего ивняком оврага была тишь да гладь – «предприятие» работало, как часы, и все были друг другом довольны. Но в один апрельский день эта идиллия рухнула, как карточный домик.