Бригада (1-16)

С некоторых пор отец частенько стал задерживаться допоздна, пару раз и вовсе не ночевал дома, а нездоровый блеск в глазах и глуповатая, как сегодня, блуждающая улыбка однозначно свидетельствовали о том, что у Юрия Ростиславовича – нешуточный роман.

В принципе Космос был совсем не против такого поворота – ведь отцу было только сорок шесть лет. Настораживала только личность его избранницы и та расчетливая, хищная хватка, с которой она вцепилась в папашу."

"В отличие от отца Космос сразу сумел угадать, что Надежду (так звали аспирантку) интересовал не столько сам Юрий Ростиславович, сколько его оклад, квартира и прочие материальные блага, полагавшиеся ему по рангу.

Космос называл ее про себя Пиявой и по-настоящему опасался того, чтобы однажды эта мадам не заявилась в их дом на правах хозяйки – всерьез и надолго.

Отец, неловко переминаясь с ноги на ногу, ждал ответа.

– Ну, конечно, иди, – усмехнулся, наконец, Космос, добавив про себя: «И не забывай пользоваться презервативом, папа!»

Как только за отцом закрылась дверь, Космос вышел на балкон. Внизу, у белой отцовской «Волги», лениво прохаживалась Пиява в узких джинсах, соблазнительно обтягивающих ее стройную фигурку, но со скучным и даже вроде бы злым выражением лица.

Но стоило Юрию Ростиславовичу выйти из подъезда, как она вспыхнула лучезарной улыбкой и кинулась ему навстречу.

«У, Пиява!» – подумал Космос и с досадой сплюнул вниз.

V

Дома Пчела застал только мать. Валентина Степановна занималась привычным делом – что-то вязала, быстро и ловко орудуя мелькавшими блестящими спицами. Пчела наклонился и чмокнул ее в щеку. Мать, конечно, учуяла запах портвейна, но ничего не сказала, только слегка поморщилась.

Что ж теперь поделаешь – вырос их Витенька, вот уже и школу заканчивает…

– Привет, мам! – выпалил Пчела. – А батя где?

– В гараже, где ж ему еще быть… Да, Вить, – вспомнила она, – он просил, как появишься, к нему зайти. Помочь, что ли…

– Ладно, перекушу только чего-нибудь…

Мать тут же отложила вязанье и поднялась.

– Что значит «перекушу»? Пойдем-ка, я такой рассольник сварила!

Пчела быстро переоделся, а когда вошел в кухню, на столе его уже дожидалась тарелка дымящегося, аппетитного рассольника.

Он с жадностью накинулся на еду, а мать, подперев кулачком подбородок, устроилась напротив. Она думала одну и ту же, уже ставшей привычной, беспокойную думу: о том, что осенью ее Витеньке идти в армию, и куда он попадет – неизвестно. А в Афганистане все та же бесконечная война, и по телевизору хмурый Ле-щинский все ведет свои тревожные репортажи о боевых действиях, и конца краю этому ужасу не видно.

Быстро расправившись с рассольником, Пчела выскочил из-за стола.