Бригада (1-16)

Инге пришлось выкручиваться самой. Не ходить же, в самом деле, голой? Холодновато, Россия все ж не Африка!

Хорошо было богатеньким уродинам-студенткам, которым их папаши привозили из заграничных командировок потрясные тряпки. А что прикажете делать красавице из Реутова? Спать за «колготки» со студентами-иностранцами ей не хотелось. «Постельные вести» распространялись по их институту моментально, а репутацией девушка из бедной семьи рисковать не хотела. Шить она и вовсе не умела, к тому ж в негласной табели о рангах барышни в «самостроке» котировались чрезвычайно низко.

Видно, студенты иняза не читали в детстве про Золушку.

Свои первые законные денежки, вполне приличные, кстати, Инга заработала на перепродаже джинсов. В родном Реутове местный делец Рустам даже и не заподозрил, что партию «Левайсов» ее однокурсник Вацлав привез на самом деле из Польши, а не из Америки, как утверждала Инга. За джинсами последовала «французская» парфюмерия, «итальянские» сапожки, и даже – удивительное дело – «португальские» парики! Польская легкая промышленность уже тогда работала без перебоев.

Но однажды ее после лекций вызвали в отдел кадров. Там почему-то сидел не их отставник-кадровик, а довольно симпатичный молодой человек с холодными глазами. Инга сразу все поняла. Молодой человек, представившийся как Антон Сергеевич, не стал тянуть кота за хвост и обрисовал ей две реальные перспективки.

Или она с треском вылетает из комсомола и, соответственно, из института за фарцовку, или подписывает соглашение о сотрудничестве.

– Ничего особенного мы от вас не потребуем, – пообещал ей молодой человек. – Только информацию.

А мы закроем глаза на ваши маленькие шалости.

Она сотрудничала с Антоном Сергеевичем почти до окончания института. Лишь на пятом курсе, выйдя замуж за губошлепого белобрысого Михаэля Ремарка, она избавилась от звонков куратора из Конторы…

В Германии, куда привез ее ошалевший от любви Ремарк, Инге не понравилось. Глупый немец сделал свое дело, вывез за бугор, теперь эта лошадь оказалась лишней. И, вытребовав солидный, притом положенный ей по закону, куш, Инга устроилась в Амстердаме. От Ремарка остались лишь воспоминания и звонкая фамилия.

Денег, вырученных за халупу в Москве, плюс куш от Ремарка, хватило на неплохую квартирку в полюбившемся ей городе. На прощание убитый горем Ремарк подарил ей щенка. Она не смогла отказаться, и ни разу не пожалела об этом решении. Вздорный Огурец оказался единственным представителем мужского пола, которого она любила бескорыстно.

Работы в Амстердаме хватало, тем более, что кроме почти «родного» английского и сносного немецкого, Инга довольно быстро освоила голландский.