23
0– Говорят, у тебя неприятности?
– Говорят. Но теперь они не только у меня.
– Остынь, Глеб. Перетереть надо. Встретимся через час в парке около ратуши. Там, где Опера, знаешь?
– Угу, – мрачно отозвался Куделя и опрокинул в себя очередные сто пятьдесят.
– Жду тебя на второй аллейке слева от Оперы.
– Буду.
– Ты уж там не очень пей-то. Серьезный разговор.
– Договорились, – и Куделя сопроводил добрый совет очередной порцией жидкого хлеба.
Кирпич лишь чуть приподнялся на скамейке и кивком поприветствовал Куделю, за которым маячили два мордоворота. Чуть в отдалении просматривались еще двое.
– Ты что, Глеб, боишься меня, что ли? Столько охраны подогнал?
– Извини, Кирпич, меня, как зверя, обложили, – Куделя нервным движением обозначил круг. – Ты что, не видишь? Везде красные флажки.
– Это белая горячка, Глеб. Ну да ладно. Что делать-то собираешься? Фатоса мочить?
– Угу, – кивнул Куделя.
– А ты уверен, что это он? Что это не подстава?
– Ну как, Кирпич, сам смотри – все на этой албанской обезьяне сходится. Мы получили надежную наколку: московские лохи гонят дешевый товар. Мои люди пришли схватить их за задницу.
– Глеб, но ведь там, на складе, никого не было?
– Там-то не было.
– Подожди, подожди. А источник твой не был тухлым?
– Чистый канал. Проверенный. Ни разу не лажанул.
– Ну, дай-то бог… – задумчиво проговорил Кирпич, доставая пачку «Беломорканала» и закуривая папиросу.
Куделя покосился, повел носом, но ничего не сказал. Хотя терпеть не мог кислого запаха советского табака.
– В общем, Глеб, у тебя, конечно, своя голова на плечах, но, если ты накатишь Фатоса по полной, то ответ мы получим не только от «албанцев».
Куделя замотал головой и хотел возразить, но Куделя властным жестом остановил его:
– И учти еще одно. Если ты подставишь всех нас, то братва тебе этого не простит. Ты меня понял?
– Я тебя понял, – жестяным голосом ответил Куделя, поднимаясь со скамейки.
«Ничего-то ты не понял, мудила», – провожая его взглядом, подумал Кирпич, постукивая очередной папиросой о ладонь.
26
– Огурец, отвали, – Инга отпихнула таксу ногой.
Знала бы, что будет так мешать, оставила бы дома. Хотя Огурец и дома вел себя не слишком хорошо. Вчера оставила его на полдня и получила кучу посреди гостиной. Вредный пес! С другой стороны, жалко Огурчика, ему бы бабу, а она его таблетками успокаивающими потчует.
Огурец обиженно тявкнул и залег, наконец, в углу. Сам себя в угол поставил.
