Бригада (1-16)

Все больше – женщины всех возрастов. Женщины, суетясь, занимали места. Некоторые, похоже, завсегдатаи, дружелюбно приглашали замешкавшихся пройти в зал. Оля села на предпоследний ряд, с любопытством разглядывая подготовку к собранию.

И это совсем не было похоже на то, что она ожидала увидеть. Вдруг из подсобного помещения одна за другой вышли девять женщин в длинных белых одеяниях, похожих на концертные платья. К ним присоединились трое мужчин в черных костюмах. Перед собой эта концертная группа расставила пюпитры с нотами.

Зал практически наполнился. Одними из последних пришли девочки-рекрутерши.

Беленькая, встретившись взглядом с Олей, подняла в приветствии руку, но тут же отвернулась, олицетворяя собой внимание и обожание. Перед прихожанами появился немолодой кореец в белом балахоне. На смешном русском он начал певучую проповедь.

Оля заскучала почти сразу – все слова иноземного проповедника проскакивали мимо нее. Она уже думала, как бы так понезаметнее улизнуть, но тут кореец закончил свои увещевание. Наверно, его речь была выстроена по науке – чтобы неокрепшие в данном варианте веры души не успели ускользнуть.

И тут запели женщины в белом. Через мгновение вступили мужчины.

«А что, вполне недурно», – отметила Оля качество пения и сама не заметила, как стала подпевать, повторяя нехитрые слова псалма, исполняемые по многу раз подряд. Вскоре уже пел весь зал. И, странное, дело, Оля вдруг прямо физически ощутило свое единство со всеми этими людьми. И с женщинами-солистками, и со всеми участниками стихийного хора. Они были вместе, несмотря на разный возраст, разные проблемы.

Оля осмотрелась – с лиц поющих женщин исчезла озабоченность и усталость.

Здесь они были свободны и молоды. Здесь они пели. Вместе. Оля встала.

Один псалом сменял другой, затем настала очередь известных советских песен. И лица прихожан все больше разглаживались, и голоса их все уверенней вплетались в общий хор. Оля пела вместе со всеми.

Ее нежный голос вел всю партию, и голоса соседок тотчас присоединялись к нему, словно чувствуя профессионала. И их маленькая капелла ручейком вливалась, впадала в общий хор, как в большую серьезную реку.

Когда время песнопений подошло к концу, Оля не сразу пришла в себя, еще стоя возле своего кресла, на котором лежала сумка и зелененькая книжечка.

Она бережно спрятала книжку, записав на полях место и время следующего собрания.

На выходе толпились женщины. На их лица уже начала возвращаться привычная озабоченность. Давешние девочки вместе с другими активистками раздавали выходящим какие-то подарки. Оля хотела пройти мимо, но Галчонок остановила ее, протянула коричневый кошелек из кожзаменителя:

– Возьмите, пожалуйста. Спасибо вам.

Оля машинально взяла кошелек.