23
0Хотя меньше всего он боялся лишиться своего кресла. Потому что сидел сразу на двух. Одно было здесь, в кабинете на Лубянке, под портретом вечного и нержавеющего Феликса Эдмундовича. Второе – в правлении Фонда «Щит и меч» по поддержке бывших сотрудников силовых органов и членов их семей. Еще до злополучного августа Андрей Анатольевич все финансовые операции своего отдела замыкал на счета Фонда. Так что благополучная старость ему в любом случае была обеспечена. Не только ему, но и его сыновьям и пока единственному внуку.
Но здесь, в лубянском кабинете, он продолжал получать не столько материальное, сколько моральное удовлетворение.
– Ну, Игорь Леонидович, докладывай. – Хохлов сидел во главе стола напротив единственного посетителя. Оба были по обычаю в гражданском. Введенский даже и не помнил, когда он в последний раз надевал мундир. Наверное, на один из последних юбилеев родимого.
– В нашем направлении все идет по разработанному плану.
Хохлов кивнул. И поинтересовался:
– Что, потеснят синих?
– Думаю, в самое ближайшее время. Мы до времени вмешиваться не будем. Тем более, что Белов выполняет условия конвенции. Хотя, – усмехнулся Введенский, – ему это не очень нравится."
"– Ну, мы и не барышни, чтобы каждому нравится. Информируй меня еженедельно. Если понадобится, то в интересах дела можешь подключить нашу западноевропейскую агентуру. Втемную, конечно. Но не увлекайся.
– Мы с вами, Андрей Анатольевич, тоже не овечки.
– Хе-хе-хе, – рассмеялся смешком генерал. – Какие там овечки – скорее волкодавы.
Тут позволил себе рассмеяться и Введенский.
18
Субботник проводили в среду – у Кати это был единственный выходной. Генеральную уборку по чистке авгиевых конюшен на Котельнической начали с самого утра. Саша в последнее время исчезал рано, едва глотнув кофе. Мчался, как будто на смену заводскую опаздывал. Однажды даже не побрился.
