23
0– Не плачу…
– Ага, а почему слезы льются? – теребил ее Ваня. – Ну пожалуйста… Ты же все-таки взрослый человек! Прости папу…
Стюардесса проводила последних, неизвестно почему припозднившихся пассажиров к их местам. Дверь самолета закрылась, трап, складываясь гармошкой, попятился назад.
Минуту спустя огромный самолет плавно тронулся с места.
– Мам, а мы вернемся домой?
Ольга, уже не плакавшая, склонилась к сыну и коснулась губами его волос.
– Трудно сказать, сынок, – прошептала она. – Поживем – увидим…
– А папа когда приедет? Мне что-то так грустно…
Ольга коротко вздохнула.
– Папа… папа в командировке, – она постаралась улыбнуться. – Наверное, он долго не приедет. Будем ждать, и тогда он вернется раньше. Он же нас любит.
Ваня тоже вздохнул и, кусая губы, отвернулся к иллюминатору.
* * * * *"
"Белов не спешил покинуть аэропорт. Теперь ему вообще некуда было спешить. Все, что он должен был сделать, – он сделал. О своем будущем он не задумывался ни на секунду, словно его у него и не было. Словно он подвел итог своей жизни.
Саша стоял на автомобильной эстакаде, ведущей в здание аэропорта и смотрел на взлетное поле.
«Вот и все… – подумал Белов. – Все…»
Он отвернулся от летного поля и, подняв руку, шагнул к дороге. И в этот миг прогремел выстрел. Страшный, обжигающий удар в грудь отшвырнул Сашу на парапет. Он попытался ухватиться за него, устоять, но ноги его подкосились, Саша рухнул на колени, а потом тяжело упал навзничь.
Их, видимо, вспугнул выстрел и теперь они кружили над ним, не снижаясь и не улетая прочь, словно ждали чего-то…
Две птицы – черный, как сажа, ворон и снежно-белый голубь.
И вдруг как взрыв, как озарение, как единственный выход из путанного лабиринта жизни, к Саше пришло понимание – они ждали его! Забыв обо всем, он силился понять – какая из птиц унесет в неведомые дали его бессмертную душу? Какой путь ей уготован? Что ждет ее в вечности?
Боль исчезла.
Саша изо всех сил пытался удержать неумолимо ускользающее сознание.
