Бригада (1-16)

Теперь каждый выпуск теленовостей с сообщением о ночной резне в избирательном штабе Белова перепившиеся приятели встречали очередной порцией скабрезных шуточек и вспышек хмельного куража.

Когда на телеэкране снова появились кадры с места убийства, у подъезда Каверинского дома остановились два джипа. Из одного из них вылезли мрачный как туча Белов и озабоченно поглядывавший по сторонам Шмидт. Затея Саши ему категорически не нравилась, но спорить с ним он не решался.

– У него дети есть? – спросил Белов, стягивая с плеч пальто и раскладывая его на капоте машины.

– Нет.

– Которые окна?

– Пятый этаж, слева от подъезда, – нехотя ответил Шмидт.

– Давай… – протянул руку Саша, не отрывая глаз от горящих окон на пятом этаже.

Вздохнув, Шмидт вытащил из машины пулемет Калашникова, подал его Белову. Тот установил РПК на капоте джипа, передернул затвор и прильнул к прицелу…

– По мнению следственных органов, жестокий и демонстративный характер убийств указывает на почерк организованной преступности, – вещал на экране диктор. – Сам новоиспеченный депутат отказывается от комментариев, его служба безопасности настроена крайне недружелюбно.

Пока сложно делать какие-либо выводы о происшедшем. Ясно одно. Демократия в России подверглась очередной атаке сил экстремизма.

Изрядно захмелевший Каверин расхохотался, тыкая черной рукой в экран телевизор.

– Честью клянусь – завтра тигр в зоопарке схавает уборщика, так эти ослы завоют: демократия в опасности!

– И это правильно, – мелко хихикал пьяный в дым Артур. – Этим же… экстремистам только дай шанс…

– Не говори. Зверье! – вовсю куражился Каверин. – Знаешь, Артурка, вот давай выпьем за то, без чего мы никогда не смогли бы прожить.

– За баб не буду, – тут же помотал головой Лапшин. – Суки они все…

– Да не за баб! А за то, чему мы посвятили свои горячие сердца, – старательно изображая душевный подъем, Каверин поднял стакан: – За демократию и законность! – с ернической проникновенностью воскликнул он.

– Но пасаран! – выкрикнул Артур.

И в этот момент разбитые пулями окна с невероятным грохотом обрушились на пол. Каверин мгновенно юркнул под диван, а Лапшин, пронзительно завизжав, шустро заполз внутрь камина.

С улицы доносился оглушительный треск пулемета. Пули, ударяясь в потолок, рикошетили от него в разные стороны, вонзались в пол, в стены, круша все на своем пути. Вдребезги билась посуда, разлетались щепки от мебели и крошки штукатурки. Вдруг стрельба оборвалась, в квартире наступила мертвая тишина.

Из зева камина выполз ошалевший Артур и потрясенно пробормотал:

– Бли-и-ин… Хорошо, что не из базуки!..

Следом поднялся Каверин. Он бросился к окну и увидел, как от дома стремительно отъезжали два джипа.