Бригада (1-16)

– Извините…

И он, понурясь, направился к выходу. У Белова в этот невыносимо тяжелый и словно бесконечный день было еще одно дело, которое он отложил на самый поздний вечер.

XLIV

Отмечать успех операции по устранению окружения своего врага Каверин начал еще днем, после того, как надежно запрятал Карельского и убедился, что все вокруг более или менее спокойно. Он выпроводил из дома жену и стал методично напиваться в компании неразлучного с ним в последнее время Артура Лапшина.

Поначалу собутыльники чувствовали себя не в своей тарелке. От Белова можно было ждать всего, чего угодно, и обоим было страшновато.

Особенно боялся Артур. Он то и дело вытирал о брюки потеющие ладони, прислушивался к каждому шороху и пил, не пьянея. Разговор, в основном, крутился вокруг ночных событий. Артур не понимал, почему уничтожив всех друзей их главного врага, Каверин не тронул самого Белова.

– Ну скажи, Володь, для чего надо было так все усложнять? – допытывался он.

– А?.. – рассеянно переспросил Каверин, разливая по стаканам виски.

– Я говорю, я бы завалил Белова сразу – и все! Зачем подставляться-то?.

.

Каверин не ответил. Со стаканом в руке он прошелся по гостиной и остановился напротив своего конного портрета.

– Что молчишь? Зачем все эти сложности? – снова повторил свой вопрос Артур.

– Ты на Канарах был? – вдруг спросил, обернувшись, Каверин.

– Причем здесь Канары? – опешил Лапшин.

– Был, я спрашиваю?

– Да сто раз! – хмыкнул Артур. – Я когда свалил отсюда, полмира объехал.

– Про гуанчей слышал?

– Про кого?! – вытаращил глаза Лапшин. Каверин с некоторым пренебрежением усмехнулся."

"– Про гуанчей, олух.

Это были такие пацаны местные, типа индейцев, потом их испанцы пригнобили – нам экскурсовод рассказывал. Ну, короче, суть в том, что у них был один мудрый закон. Человек, допустим, соседа мочканул, так гу-анчи что делали? Они не убийцу наказывали… – Каверин выдал театральную паузу и, важно подняв указательный палец, продолжил: – Они в ответ его сына казнили. Или брата. Понимаешь?.. Преступника приговорить – это туфта. А вот сделать так, чтоб он помучился, чтоб ему от горя и тоски самому жить не захотелось – совсем другое дело!

Артур выдавил кислую улыбку:

– Так-то оно так… Только мне одно не нравится.

Белов-то не этот… – как его? – Не гуанч. Жахнет по нам из базуки – и сливай масло!

– Не бойся, Артурка, – Каверин, надменно осклабившись, взлохматил приятелю волосы. – Не успеет. У меня все схвачено – Саша Белый не жилец уже. Так что за его здоровье мы пить не будем, – усмехнулся он, снова берясь за бутылку.

К вечеру пьянка в квартире Каверина достигла апогея. Виски, водка и коньяк заглушили страх в их душах.