Бригада (1-16)

Ситуация была странной: уйдя от Анны, Белов к жене фактически не вернулся – их жизнь, вполне благополучная внешне, изнутри напоминала сосуществование вполне корректных, но при этом абсолютно равнодушных друг к другу соседей в коммуналке.

Саша прошел к окну, задернул шторы и только после этого, уже точно зная, о чем пойдет речь, спросил:

– Ну что, Том, какие дела?

Тамара отняла ладони от лица. Саша поразился – какие страшные темные круги были у нее под глазами. Как у вампира в каком-нибудь голливудском ужастике.

– Саш, я уже не знаю… Понимаешь, я так устала… – она смотрела на него с жуткой смесью боли, вины и отчаянья, как побитая собака.

Смотреть в ее глаза было трудно, и Белов снова повернулся к окну – поправить и без того ровно висевшие шторы.

– И что они предлагают? – все тем же ровным, почти равнодушным, голосом спросил он.

– Они предлагают сделать эвтаназию… – еле слышно проговорила Тамара.

– Как это делается? – продолжал свою игру Белов.

– Отключают… отключают систему жизнеобеспечения…

Голос Тамары дрогнул и беспомощно угас.

Белов повернулся к ним и, медленно покачивая головой, потянул узел галстука. Он выглядел все таким же невозмутимым, но внутри у него все кипело от негодования. Как только Тамара дала себя уговорить! Эх, бабы, бабы…

– Тома, если хочешь знать мое мнение, я против, – изо всех сил стараясь скрыть клокочущий в груди гнев, сказал он. – Поверь, мне тоже больно, что мой друг стал как растение. Но! Если есть хоть один шанс из тысячи… Да что там – из миллиона, из миллиарда! Если этот шанс есть, то его надо использовать!

Тамара попыталась что-то сказать, но Белов остановил ее движением руки.

– Все будет нормально, Томочка! Мы переведем Валеру в Бурденко, Пчела подтянет спецов по нейрохирургии – немецких, американских… С завтрашнего дня сиделка при нем будет круглые сутки. Так что тебе станет полегче, Том.

Не прекращая говорить, Белов подошел к бару, плеснул в стакан немного виски. Потом внимательно взглянул на Тамару и долил стакан почти до краев.

– Дальше. Тебе надо отдохнуть, – он протянул виски Тамаре, та, низко опустив голову, беззвучно плакала.

Тамара не двигалась, Саша опустился перед ней на корточки и вложил бокал в ее безжизненную руку. Она подняла на него красные от слез, измученные глаза. Белов ободрительно кивнул.

– И будем просить Господа, чтобы Валерка выкарабкался, – он говорил так убежденно и проникновенно, что не поверить ему было невозможно.