20
0Она вошла в левый висок, а вышла справа за ухом. Мне принесли бедолагу прямо с этой самой монтировкой в голове. Я мельком его осмотрел – травма тяжелейшая, признаков жизни не подает – и велел отнести его в морг. К вечеру за трупом пришла машина, и тут вдруг обнаружилось, что зек-то жив! Перевели его в больничку – помирать, а он возьми и выживи! Его и лечить-то толком не лечили – нечем было, – но он выкарабкался и восстановился почти полностью. Только ногу стал приволакивать и немного ухудшилось зрение. Вот так, Саша… Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?..
– Да, Борис Моисеич, вполне.
II
В просторной гостиной дома Беловых был накрыт чайный столик. Пара изящных чашек на тонких фарфоровых блюдечках, высокий чайник с длинным и узким носиком, хрустальная вазочка с печеньем, открытая коробка конфет – все это стояло нетронутым. Чай в чашках давно остыл и успел подернуться мутноватой пленкой.
За столом, на низеньком диванчике, плечом к плечу сидели Оля Белова и Тамара Филатова. Тамара плакала – и уже, судя по всему, давно. Теребя в руках совершенно мокрый платок и ежесекундно всхлипывая, она потерянно бормотала:
– Вот я сижу, сижу… и на него смотрю… Час смотрю, два смотрю – не шелохнется… У него щетина… Господи, у него даже щетина поседела! Я Бога молю, чтобы он очнулся… Я бы ему ребеночка родила… – и она не выдержала, зарыдала в голос, горестно качая головой.
– Подожди, Том, сейчас Саня придет, – вздохнула Ольга, поглаживая подругу по вздрагивающему плечу.
Она не представляла, что можно сказать в такой ситуации. Посоветовать набраться терпения и ждать? Но ведь прошло уже больше года, а силы Томы не беспредельны… Подруга и так уже дошла до крайности, насколько еще ее может хватить?.
"– Понимаешь, Оль… – Тамара, чуть успокоившись, уткнулась носом в мокрый платок и простонала: – Я… я уже не верю…
«Господи, да где же он?..» – растерянно подумала Ольга. Она не сомневалась, что муж наверняка нашел бы для Тамары нужные слова – те самые, которые вернули бы ей веру и придали сил.
И тут снизу послышался голос Белова.
– Да добрался, там снегу намело… Короче, я пока дома буду. Ну все, давай!..
Он вошел в зал и приветливо улыбнулся обеим женщинам, словно и не заметив ни заплаканных глаз Тамары, ни растерянного вида жены.
– Здравствуй, Томочка. Привет, Оль… – Белов наклонился к жене и мельком обозначил поцелуй.
Поцелуй был более чем формальный. Разрыв Белова с артисткой, которого так ждала Ольга, почти ничего не изменил в их отношениях с мужем.
