16
0Ее реакция на слова внучки оказалась куда более спокойной и взвешенной. Тихим, бесцветным голосом бабушка выложила серию избитых советов, смысл которых сводился к одному: «Терпи, Оленька, перебесится – снова твой будет».
И Оля решила терпеть. Она старалась гнать прочь мрачные мысли, но проходили день за днем, а настроение у нее оставалось неизменно плохим. Вот и сегодня с утра она ходила как в воду опущенная – до той минуты, когда окатило ее с ног до головы светом не по-зимнему яркое, щедрое и праздничное солнце.
Мгновенно вспомнилось пушкинское «мороз и солнце – день чудесный!», невесть откуда на ее губах появилась чистая, радостная улыбка, и Оле с кристальной ясностью стало понятно, что все ее беды преходящи, и в конце концов все непременно будет хорошо.
– Ванечка! – обернувшись назад, позвала она сына. – Иди скорей, посмотри, какая прелесть!
Мальчик колобком выкатился на крыльцо и, тоже зажмурившись, спросил:
– Где плелесть?
Оля рассмеялась:
– Да вот же, везде…
Ваня разлепил глаза, сбежал по ступенькам и начал прыгать по квадратам плитки, которой был вымощен внутренний двор их усадьбы.
– Тили-тили, тлали-вали… – восторженно горланил он.
Оле тоже было и радостно и легко, и она тихонько подтянула сыну:
– Это мы не проходили, это нам не задавали! Парам-пам-пам!
Они весело пропели припев раза три (других слов песни не знали ни мать, ни сын), не обращая внимания на искоса поглядывавшего на них громилу-охранника. Вдруг створки ворот, погромыхивая, поползли в стороны, и во двор с неторопливой грацией гиппопотама въехал черный «Мерседес» Фила.
Он выскочил из машины и, раскинув руки в стороны, вразвалочку направился к ним навстречу.
– Здравствуй, Валерочка! – Оля с улыбкой чмокнула Фила в щеку. – А Макса где потерял?
– Привет, Оль. У него дела там какие-то. Я вас до больницы подкину, а он уже заберет, хорошо? – Фил присел на корточки перед мальчиком и сделал ему козу. – Привет, Вано, как делищи?
– Во! – Ваня с лукавой улыбкой показал большой палец.
– Молоток, пацан! – Фил с хохотом подхватил парнишку на руки, подбросил высоко вверх и, подхватив подмышку, потащил к машине.
Они быстро расселись по местам, «Мерседес» так же неторопливо вырулил на улицу. До шоссе дорога шла сосновым лесом, и Ольга невольно залюбовалась величественной красотой наряженных в снежные шапки деревьев. Ваня, встав на коленки, рассматривал, как вьется, закручиваясь в бурунчики, снежок вслед за автомобилем.
Тишину нарушил Фил:
– Как, Оль, после Америки проклятой, трудно здесь?
– Да ты знаешь, я как будто и не уезжала, – улыбнулась Ольга.
