11
0Два человека держали профессиональные телекамеры; остальные были с рюкзачками за спиной, но род их деятельности также не вызывал сомнений — почти всех Белов видел вчера утром в аэропорту.
Невдалеке, метрах в ста, лениво раскинув повисшие лопасти, стояли три вертолета МИ-8, выкрашенные в темно-зеленый цвет. Вокруг них суетились техники и пилоты.
Из башенки авиадиспетчера вышел высокий человек в камуфляже. У него были горделивая осанка и красиво зачесанные волосы с благородной сединой.
— Хорошая подбирается компания, — сказал Белов. — Чувствую, скучать не придется.
Лайза повернула голову в том же направлении, — куда смотрел Белов.
— Зорин? — Она нахмурилась. — И он здесь!
— Это выглядит забавно, — заметил Ватсон. — Вы теперь с ним в одной упряжке. Вопрос в том, кто придет первым?
Журналисты подбежали к Зорину, но он шутливо помахал рукой, потом показал на небо.
— Хочет подождать до Ильпырского, — догадалась Лайза. — Правильно, там любое заявление будет выглядеть более эффектно. И эффективно, — добавила она после паузы.
Витек остановил джип рядом с черной «Волгой». Белов вылез из машины; репортеры мгновенно повернулись к нему, но какой-то человек с круглым лицом и бегающими глазками за узкими стеклами очков осадил их. Саша понял, что именно он был дирижером предстоящего действа.
«Ну что же? Пусть так!» — Он взял документы об аренде воздушного судна и зашагал к вертолету, на борту которого белой краской были нарисованы цифры «4108».
Он шел быстро и размашисто; Лайза, Витек и Ватсон едва поспевали за ним. Каким-то обостренным чутьем Белов понимал, что, если поблизости появился Зорин, добра не жди.
Так оно и вышло. Он даже не удивился, когда Николай Рудницкий, грузный мужик с густыми рыжими волосами, мельком взглянув на бумаги, коротко пробурчал:
— Ничего не выйдет. Летное задание отменено.
— Как отменено? — ахнула Лайза. — Но мы же…
— Подожди, — остановил ее Белов. — Николай… Можно на «ты»? — Он получил от пилота утвердительный кивок и продолжал: — Кто отменил летное задание?"
"Рудницкий пожал плечами. Было видно, что вся эта история ему не по душе, но, к сожалению, от него ничего не зависело.
— Диспетчер, — ответил пилот и, предвидя дальнейшие расспросы, добавил: — А ему позвонили из авиационного комитета. А им тоже наверняка позвонили. И так далее, и так далее. Говорят, что машина нуждается в срочной проверке. Двигатель выработал установленный ресурс моточасов. Но машина в порядке, сам проверял. Хочешь — убей меня. Получается, я оказался крайним… — Рудницкий достал из нагрудного кармана летной куртки мятую пачку «Родопи» и закурил. Сделал несколько быстрых затяжек и с ожесточением затоптал сигарету.
— Нет, скорее крайним в этой ситуации оказался я… — произнес Белов.
